Линии Леи

Как могли эти фигуры и огромные расстояния между ними уместиться на прямоугольнике ковра в скромном кабинете? А я почём знаю? Я просто смотрел на них сверху, будто разглядывал с огромной высоты зелёный парковый лабиринт, затянутый утренним туманом.

Я прищурился, напрягая глаза, желая различить блуждающие во мгле фигуры, и меня тут же качнуло, закружилась голова. Теперь мне казалось, что вместо кабинета я вижу пол огромной каменной палаты размером с футбольное поле. Черный пол очень гладок, похож на стекло, но если ступить на него – нога не скользит.

Стелющаяся над поверхностью мгла создаёт на камне узор самого настоящего лабиринта. Хаотического и изменчивого: сплошное мерцающее переплетение линий.

Чем дольше я смотрел, тем сильнее чувствовал колючий озноб. И уже знал, что нужно делать. Я должен войти в лабиринт, чтобы опередить всех, кто уже движется по нему. Пусть они начали свой путь раньше, я обязан первым закончить маршрут. Искрящиеся вихри словно затягивали меня, пришлось ухватиться за дверной косяк обеими руками.

Банка при этом громко брякнула о дерево.

– Кто здесь? – Вересаева оторвала взгляд от экрана. – Стожар, вы? Вас-то сюда какой чёрт принес?

– На помощь пришёл.

– На помощь? Кому же? – прищурилась она.

– Ну как… Вам. И Сфинксу. Он же здесь?

Вересаева вздохнула.

– Здесь. Вон, идёт. Борется.

Она затянулась трубкой и выпустила целую тучу густого сиреневого дыма. Тьма вобрала его в себя, зашипела и стала чуть прозрачнее.

Вокруг двух фигур взметнулись фонтаны серебряных искр, и я понял, что идёт схватка. Кто-то бился внутри лабиринта не на жизнь, а на смерть. Посылал удары по туманным узорам, наносил травмы, хотя на вид одного из бойцов отделяли от другого десятки метров.

– Вы ничем здесь не можете помочь, – предупредила Вересаева. – Это место не предназначено для людей. Им могут пользоваться даже не все путешественники. Только самые опытные, умеющие прокладывать и открывать маршруты.

Сфинкс, балбес зубастый, прыгнул туда с разбега. Теперь не выберется.

– И что тогда?

– Ничего, – она приподняла одно плечо, получилась такая своеобразная половина жеста незнания и растерянности. – Выживет и дойдёт сюда только тот, кто закончит маршрут первым. Остальные останутся где-то там, в тумане.

– Но вы же можете помочь?

– Нет. Говорю же, это устройство не для людей. Я бы дорого дала, чтобы научиться им пользоваться.