Линии Леи

У меня сложилось впечатление, что пол прямо-таки ушёл из-под ног. Или кто-то сшиб с ног мягким сильным ударом под колени.

Понимая краем сознания, что в мою сторону летит золотой снаряд, я не сопротивлялся. Наоборот, расслабил и подогнул ноги, чтобы поскорее завалиться на спину. А кулак, державший резиновую уточку, изо всех сил сжал.

Сквозь раздавшийся за этим трубный рёв, звон и хруст, я расслышал ещё два звука. Вскрикнул и на высокой ноте потерял голос Турчин. И истошно заверещал Рунгжоб. А потом перестал.

По моему затылку разлилось тепло, превратилось в жар.

Послышались яростные, рыдающие и спорящие до крика голоса – и затем на мой разум накинули непроницаемый чёрный мешок.

* * *

– Мы уходим! – Катор Гилос был категоричен и непреклонен.

– Это не обязательно! – противился ему голос Хилды Гилос. – Стая могли бы…

– Нет! Это обязательно.

– Но Хвосты!..

– Это проблемы людей. Мы уходим.

– Стая даже не попытаемся отомстить?

– Стая уже попытались.

С нами больше нет Мины. А теперь ещё и Солы. Больше никто не погибнет, я не допущу. Мы уходим немедленно.

Откуда здесь взялась Хилда? И почему так темно?

– Твой друг очнулся, – заметил Катор.

– Я могу его отпустить?

– Да, любимая. Только следи за ним. Мне не хотелось бы никого больше убивать.

Он сказал "никого больше"?

Я открыл глаза. Сначала увидел Рунгжоба. Он лежал на боку, подогнув ноги к животу и вцепившись пальцами, сведенными спазмом, в собственное лицо.

Так, словно последним ощущением была адская боль в голове, прямо в его продолговатом рыхлом мозге. Рунгжоб был мёртв.

– Они имунны к чтению мыслей. Но это не значит, что они совсем не уязвимы для нашей силы, – объяснил Катор. – Совместных действий стаи иногда хватает, чтобы сжечь личность.

– Вы очень постарались?

– Стая очень страдали. Поэтому сил хватило.

Я поискал глазами и увидел. Крошечная золотая статуэтка шестиногой ящерицы. Сола Гилос, погибшая по моей вине.

– Не думаю, – с грустью возразил Катор. – Птенец не собирался отпускать нас живыми. Ты не смог её спасти, но ты спас стаю.

Потом я увидел паука, вялого, медленно потирающего педипальпы.

Хилда устроилась у него на голове, между двумя рядами глаз.

– Я пришла, как только смогла, – сказала она, хотя это было и без слов очевидно. От пояса до самых туфель мои штаны покрывал слой паутины. Вот, что сбило меня с ног и спасло от руки Мидаса.