Линии Леи

 – Это же удар по Метрополитену, это не выгодно в первую очередь нам!

– Откуда ей знать? Стая подалась в бега раньше, чем Буньип испортил генератор.

– Нет-нет, я знаю! – Хилда обдала нас теплом уверенности. – Он планировал это давно. Когда Оболтус скрылся и банка пропала, ему приказали взорвать место, откуда контрабандисты воровали силу Леи.

– Зачем? Можно же просто закрыть…

– Чтобы обвинить во всём инородцев, – уверенно сказал Сфинкс, сопроводив эту фразу густым набором грустно-злобных эмоций.

– Стая не знаем причину. Стая слушали мысли очень аккуратно, чтобы не было подозрений. Заказчик получил бы большую власть и… как это… полномочия. Но какая связь, Буньип не знал.

Я наскоро прикинул, какие ещё моменты не стыковались логически во всей этой истории.

– Ну хорошо, а зомби? При чём тут они? Ведь их на контрабандистов никак не повесить?

– Это запасной вариант, чтобы замести следы. У Буньипа очень сложный план. Когда на нижних ярусах погас свет, он вскрыл резервуар с зомби.

– Что?! – Сфинкс взревел и мысленно, и физически, в полный голос. – Только начал? Сейчас?

– Да. Выход зомби был нужен Буньипу, чтобы выпустить ещё кого-то.

– Кого?!

– Кого-то очень нужного.

Догадка пришла, словно вспышка.

– Диббук! – выпалили одновременно я и Сфинкс.

– Его не депортировали вместе с другими! – добавил я.

– Какого чёрта ты раньше молчала? – перекрыл напором своих мыслей Сфинкс.

– Сейчас в управлении никого, кроме двух дежурных! – я не мог позволить, чтобы его слово было последним.

Гипножаба прислала в наши мозги эмоцию "до чего же вы тупые, как мне с вами тяжело".

– Я сразу всё сказала. Я прямо с этого и начала разговор. Но вы не стали слушать, оскорбляли меня. Пришлось идти долгим путём.

– Да всё, всё, мы уже поняли. Давай, говори, как нам отсюда скорее выбраться!

Хилда спроецировала нам нечто, воспринятое мозгом как хитрая улыбка.

– Не так быстро. Сначала скажите, мою стаю содержат там же, где и Диббука?

Мех паука оказался жестким и колючим, словно кабанья щетина. Держаться за него непросто, волоски всё время выскальзывали из рук. При этом паук не отличался плавностью походки, высоту потолка рассчитывал только под свою голову, а временами вообще бежал по стенам, не разбирая верха и низа.