Линии Леи

* * *

"Эмбрион. Свернись, как эмбрион. Растопырь локти, но голову закрой коленями, как эмбрион", – крутилось у меня в голове, пока мягкое, липкое и невероятно тугое опутывало всё тело. Сфинкс успел дать последний совет за секунду до того, как острые когти впились мне в плечи и икры, выхватили землю из-под ног.

Несколько секунд меня метало и швыряло так, что я совершенно потерял ориентацию в пространстве. Свернуться эмбрионом в этих условиях оказалось ох как непросто, но спасибо, напарник! Его рекомендация позволила не умереть от удушья в первые же секунды, когда паук принялся наматывать кокон.

Понять моё положение сможет только тот, кого однажды обматывали пищевой плёнкой. Эластичная и до смешного тонкая, уже со второго слоя она превращается в серьёзное препятствие, а с третьего – в орудие мучительной пытки. Её можно проткнуть пальцем, но нельзя разорвать даже двумя руками. Из неё можно надувать и легко лопать пузыри, но не дай бог обтянуть ей лицо. Единственное отличие паутины – она ещё и липла ко всему, склеивая складки одежды, волосы, изгибы конечностей.

Тряска и вращение прекратились. По редким рывкам и плавному покачиванию я понял, что паук куда-то спешно тащит кокон со свежей добычей. То есть, со мной. Наверное, в логово, в свою уютную кладовку для припасов.

Обиталища пауков в метро обычно оборудуют в двух местах. Прямо на станциях, в нишах вентиляционных каналов, чтобы стеречь их от наиболее безбашенных диггеров, а также в переходах, в технологических отверстиях под полом.

Так можно обеспечить быстрый выход пауков наружу при чрезвычайных ситуациях.

Отверстия прикрывают железными крышками, которые целыми днями так неприятно громыхают под ногами пассажиров. Зато неказистый и прозаический внешний вид не возбуждает желания посторонних заглянуть внутрь. Если вдруг чёрт дёрнет сунуть нос под стальную крышку обиталища, вы исчезнете настолько быстро, что окружающие могут этого даже не заметить. Только пожмут недоуменно плечами: что это так громко бумкнуло?

Пауки московского метро – это не вполне пауки.

Чисто внешние различия очевидны: помимо тридцатикратной разницы в размерах, у них тело состоит из трёх сегментов, а не из двух, что делает более похожими на муравьёв, чем на арахнид. Кроме того, у них не восемь, а полная дюжина лап, и каждая последующая пара на несколько сантиметров длиннее предыдущей. Это позволяет паукам хватать добычу с поразительной скоростью и силой, сразу всей пятернёй. В смысле, двенадцатернёй.