Линии Леи

Небольшой резерв в нем сохраняли на всякий пожарный случай, потому же и входы не перекрывали окончательно. Иногда добавляли новых постояльцев, иногда наоборот, изымали одного-двух для нужд исследовательской лаборатории.

Главное ведь что? Не включать поблизости свет. На свету зомби начинают нервничать. Звуки, вибрация от проходящих за стеной поездов их совершенно не волнуют, но вот к свету они тянутся. При этом выходят из анабиоза. Соблюдая законы природы, они при пробуждении испытывают то, что должен испытывать любой нормальный организм, не жравший ничего уже много лет.

Иногда такой голод даже пересиливает тягу к облучению, и тогда зомби выходят на поверхность и шатаются повсюду в поисках любой органической материи, в которую можно запустить зубы.

– А почему они пассажиров не жрут? – спросил я.

– Не знаю, – прошептал в ответ Фёдор. – Обычно-то жрут, ещё как!

– Излучатели! – прошипел с соседнего эскалатора Сфинкс. – У всех людей там разум подавлен. Зомби принимают их за своих.

Вот если у кого-нибудь в телефоне сейчас батарея сядет, ступор спадёт, тут же и разорвут в клочья.

Мне как-то сразу расхотелось выглядывать в зал. И даже наоборот, появилось страстное желание отползти от края лестницы как можно дальше.

– У нас-то разум не подавлен?

– Ага, – радостно подтвердил мою догадку Сфинкс. – Твои тугие мозги они бы с радостью слопали!

– Фиг бы они чего слопали. У меня зажигалка с собой.

Коллеги уставились на меня укоризненно, словно я на всю шахту громогласно воздух испортил.

– С ума совсем сошёл? – предположил Фёдор.

– Забыл, что в заброшенном тоннеле было? – поддакнул Сфинкс.

– Да что такого-то?

– Если ты чиркнешь, облучение исчезнет. Подавители вырубятся. Все люди там, в вестибюле, придут в себя.

– А зомби выйдут из себя, – кивнул Федя. – А их там внизу за полвека знаешь, сколько накопилось? Крови будет вот по это самое место.

Я осторожно сунул зажигалку обратно в нагрудный карман и демонстративно застегнул его на пуговицу.

Сфинкс хвалить не стал, просто вздохнул и постучал когтем по виску.

Да уж, диспозиция у нас сложилась незавидная. Вестибюль метро у Киевского вокзала общий сразу для трёх станций. Множество дверей и коридоров выводит потоки пассажиров с разных сторон в один кассовый зал. Далее, миновав турникеты, можно свернуть налево и по широкой лестнице спуститься на платформу голубой ветки.