Линии Леи

Сфинкс говорил своим обычным серьёзным тоном, Так что мне пришлось повернуть голову и убедиться, что он лыбится во все клыки.

– Увижу, но ненадолго, так?

– Ага, всего на секундочку. Пока звёзды в глазах не погаснут! – довольно подтвердил Сфинкс.

Я вздохнул и нырнул в проём. Лязг металла позади дал знать, что остальные прошли за мной и заперли дверь.

Мы тихонько, стараясь не привлекать к себе внимания с платформы, перешли мост и остановились. Ниша, которая от дверей казалась совсем узкой, с каждым шагом делалась всё глубже, пока мы наконец не увидели длинную мраморную лестницу вниз.

Свет люстр со станции в нишу почти не доставал, а к середине марша тьма совсем сгущалась. И ещё более мрачным это место казалась от того, что дополнительное освещение внизу, в коридоре, начинавшемся сразу за лестницей, было не белым и не желтым, как на станции. По камню разливался мрачный багровый свет.

– Стоп-стоп-стоп, этого же не может быть? – остановился Смыслов. – Мы там только что проходили, там платформа. Ты рассказывал, что лестницу здесь демонтировали.

– Не здесь, – поправил Сфинкс. – Там её демонтировали. С той стороны, снаружи, лестницы нет.

– Вот я и говорю! Как же она тогда здесь есть? Этот спуск должен вести обратно на платформу!

– Не ори. Не дай бог услышит кто.

– Да и ладно, мало ли, персонал ругается.

– Я персонал и имею в виду. Тут служебные помещения. Мы со Стожаром не можем сюда заходить без уведомления станционной службы, линия не наша. А тебя здесь не должно быть вообще никак.

– Ты давай, зубы мне не заговаривай! Куда ведёт эта лестница?

– В ремслужбу, к техникам, я же говорил.

– Ремслужба базируется в депо…

– Это обычная ремслужба. Которая чинит вагоны и стрелки, меняет лампочки и рельсы простукивает. А мы идём в ту ремслужбу, которая излучение замеряет, стыки миров штукатурит и общежития инородцев обслуживает.

Отодвинув Смыслова, чтобы прекратить спор, он первым шагнул на лестницу и решительно направился вниз. Нам оставалось только следовать за ним, подавляя накатывающие волны беспокойства.

Волнение усилилось, когда мы вышли в длинный неширокий коридор со сводчатым потолком и поняли, что всё освещение внизу смонтировано в этом неприятном тоне.