Ойме

Потом размахнулась и отвесила ей пощёчину, отчего голова резко дёрнулась, а мир будто разлетелся на тысячи осколков.

– Что будем делать? – снова спросил чей-то голос, только на этот раз отчётливый. И все слова понятны.

– Времени нет. Придётся взять её с собой.

– Может, лучше дать ей ещё чаю?

– Может, тогда уж просто добьём её? И дело с концом.

Лёка попыталась было возразить, но голос не слушался. Из горла вышел только невнятный комок звуков. Голова стала тяжёлой, её клонило вниз, только лоб всё никак не доставал до пола.

Лёка проморгалась. Перед носом белел гладкий кафель, а рядом кто-то смеялся. Такой противный звонкий женский смех. Тина, наверное. А почему Лёка на полу? Всё-таки уснула. Ну, может, никто ничего не заметит.

Лёка быстро села на колени. Нет, она явно не на работе. Это какая-то навороченная ванная комната, а в джакузи плещутся голые…

– Куда тебя забросило! – Лёку вытянуло из ванной в тёмный холодный коридор.

– Будем болтать или займёмся делом? – резко спросил рыжий. Лёка шарахнулась в сторону. Его голова полыхала пламенем на уровне её лица.

– Где мы? – спросила Лёка, вжимаясь в стену.

– А она не спрашивает, кто мы такие, – усмехнулся рыжий, указывая на неё пальцем с длинным ногтем.

– Об этом потом. – Рядом оказалась Яна. – Ламзурь дала нам всего час. Может, разделимся?

– Идёт, – кивнул огненноголовый и исчез.

– Я возьму её с собой, – кивнула Марта. Яна тоже пропала. – Пошли.

– Куда? – Лёка не могла отклеиться от стены. – И где мы?

– Во сне нашего гостя, – вздохнула Марта. – Который заказал банкет. Знаешь, как трудно было его заманить?

– Зачем? – прохрипела Лёка. Вопросы теснились в голове, выталкивая друг друга.

– Значит так. – Марта встала перед Лёкой. – Мы здесь ищем золотой череп, ясно? Остальное потом расскажу.

Лёке ничего не было ясно, но она кивнула.

– Тогда пошли. Не отставай, а то потеряешься.

Лёка отлипла-таки от стенки. Ориентируясь на деревянную заколку Марты с яркими цветами, она перебирала ногами по полу, который уходил то вниз, то вверх. Стены тоже всё время менялись, где-то хлопали двери и звучали голоса.