Ойме

– Слушай, а чего у тебя случилось-то? Можно же сказать?

– Да ничего особенного, так, – неуклюже попыталась уйти от ответа Лёка.

– С Егором и Каролиной, что ли, мириться поедешь?

Лёка только шумно выдохнула.

– А, ясно. – Судя по голосу, Марина расплылась в улыбке. – Личная жизнь наладилась, да? Ну ладно уж, на первый раз прощу тебе. Но ты особо не привыкай – каждый раз я тебя прикрывать не буду. – За голосом Марины что-то бухнуло, и она торопливо проговорила: – Валерий Алексеич, я работаю, за зёрнами пришла.

А что, есть пачка, да? Ну, тогда иду! Всё, пока, потом расскажешь, – прошептала Марина и отключилась.

Лёка положила телефон на кухонный стол. Надо бы позавтракать, да кусок в горло не лезет. Взяв с пола пластиковую бутылку с водой, Лёка подошла к окну и стала размеренно поливать мамин вертикальный сад, переехавший с балкона на кухню.

Из подъезда вышла тётя Тамара в тёплой вязаной кофте, к ней тут же подскочил местный драчливый кот Феофан.

– Ты чего это один-то припёрся? – зычно проговорила глуховатая тётя Тамара.

– А ну, давай, собирай остальных!

Феофан убежал в кусты, а тётя Тамара стала расставлять у порога мисочки с едой и молоком.

Правильно, надо попить кофе с молоком. Взбодриться. И хорошенько всё обдумать. Хотя нет, лучше не надо. Мыслительные упражнения Лёке вообще редко удавались.

Кофе крупного помола, тростниковый сахар, ванильный сахар. Пока варится, кокосовые сливки хорошенько взбить жужжащим миксером. Так и пенка будет, и вкус станет мягче.

То что надо для сентябрьского выходного утра, когда солнце играет на желтеющих листьях берёз во дворе, а по небу плывут пушистые белые облака.

– Так, Аривидерчи, Абрикос, Мармеладка, Фрикадель, Граф Выскочка, – трубно перечисляла тётя Тамара кошек, стаей круживших у мисочек, – Пикассо, Петрович, Тидли-Попс, Пуаро, Капитан Шустров. Я не поняла, а где Хрюндель и Чемодан? Куда девались, а? По помойке, что ль, опять шарятся? Голубей ловят?

Где она только находит эти имена. Наблюдая за блестящими на солнце кошачьими спинами, Лёка чуть не пропустила момент, когда кофе надо снимать с огня.

Хорошо, что вчера она всё-таки не забыла взять с банкетного стола мясную и сырную нарезки – хоть есть, чем быстренько перекусить.

Когда Лёка уже подрумянила в сэндвичнице бутерброды, снова зазвонил телефон. На экране высветилось «Мама». Вот неужели нельзя было на пятнадцать минут попозже позвонить? А то сейчас они снова разругаются, и есть совсем перехочется.