Ойме

– Он мазыч?

– Он тот ещё мазыч, – тихо ответил другой.

– В честь помолвки, – продолжал Главнов, – жених преподнесёт невесте славный подарок! Трофей! Шкуру чёрного медведя!

Главнов сделал широкий жест, и его подручные выкатили на дальний край поляны большую клетку, в которой сидел какой-то тёмный комок.

Женщина-чиновница, что заходила к Лёке для гадания, обернулась и шёпотом затараторила двум мужчинам:

– Что происходит вообще?! Это же краснокнижный зверь!

– Погоди, – отмахнулся один из них.

– Это детёныш медведя, которого мы поймали в лесу Мещёры! – кричал Главнов, указывая на клетку с медвежонком. – И сейчас мы сделаем так, что за ним придёт его мать, которую и добудет мой сын!

Женщина снова обернулась и зашептала:

– Нет, это уже безобразие! С нас за это головы снимут!

Один из мужчин помялся и выступил-таки вперёд.

– Послушайте, ну это уже лишнее, – попытался добродушно произнести гость охоты.

Его прервал выстрел и жалобный крик. Роберт без предупреждения пальнул в медвежонка в клетке, отчего тот сначала заметался, потом, скуля, сжался в комок в углу.

– Господи, – выдохнула чиновница, глядя на остальных. И уже громко произнесла: – Прекратите!

– Давай, сынок, – подбодрил Крутов, хлопая Роберта по плечу. Тот взвёл ружьё и выстрелил снова.

– Это бесчеловечно! – крикнул кто-то из гостей. – Прекратите!

Толпа загудела, но раздался громкий треск.

– Давай, сын! – прокричала женщина, видимо, мать Роберта. Жёны товарищей вообще держались в стороне.

– Да, Лолочка заслужила ожерелье из клыков! – Это уже мамаша невесты.

Отцы и невеста отошли, Роберт остался один в центре поляны. Он стоял, целясь в тёмную чащу, где всё ближе хрустели ветви.

Наконец из-за крайних деревьев появился огромный чёрный зверь. Медведица скакала к поляне, легко отталкиваясь здоровенными лапами. Да она же размером метра четыре! Большущие белые клыки и чёрные когти. И глаза отчего-то белые.

На Лёку напирала пятящаяся толпа.

– Давай, сын! – заорал Крутов.