Ойме

И, кажется, с капелькой ликёра. Неплохо. Правда, лучше его есть с чаем, а то горячий шоколад не даёт вкусу раскрыться. Остальные пряники тоже хорошо пошли, только вот не хватало просто кокосового пряника без добавок. В целом, Арсений, видимо, не просто мажор, протирающий штаны на папином заводе. Дело своё, наверное, знает. Надо будет потом его поблагодарить.

Половину коробки Лёка оставила для родителей. И надо ещё придумать, как попытаться отговорить отца от охоты.

Но папа в этот день дома вообще не появился, а мама была какой-то хмурой.

– Почему не сегодня? – нудила Лёка, которую от тревоги и неизвестности аж трясло. – Что-то случилось? Что?

– Потом, – буркнула мама, переворачивая сырники, которые готовила на ужин.

– Ясно. Вырасту – пойму, – произнесла Лёка ненавистную с детства фразу.

– Ладно! – Мама громко треснула лопаткой о край сковороды. – Взрослая уже. Слушай. Егор в полиции.

– А что случилось? – Лёка от неожиданности опустилась на стул.

– Каролина выпала из окна.

– Совсем? – задала Лёка глупейший вопрос.

Но мама поняла, что она имела в виду. Коротко кивнула.

– У Егора в телефоне сообщения с левого номера. Там ссылка. А по ней – сайт с девицами. Ясно, какими. И кто же там? Наша Каролиночка! Чтоб ей ни дна, ни покрышки! – Мама яростно выдохнула, уперевшись руками в стол.

– Но Егор не мог… – слабо произнесла Лёка.

Мама молчала. Да, тот Егор, что читал сестре сказки вслух, делился конфетами, от которых её щёки покрывались диатезным румянцем, помогал бабушке копать огород, писал стихи Марине, встречал маму, когда она поздно возвращалась – тот Егор не стал бы выкидывать жену из окна. Что бы она ни натворила.

А вот тот, кто избил сестру просаленным полотенцем на пороге мастерской, кто каждый день ссорился с родителями и ползал перед Каролиной на карачках… А это уже не Егор, а его тень.

– И что теперь делать? – слабо спросила Лёка.

– Деньги собирать, – процедила мама.

– Нет! – прошептала Лёка. – За это же посадить могут!

– На адвоката, дурёха! – Мама отвернулась к сковороде. – И родители её, небось, компенсацию запросят. А там такая мамаша. Зубами вперёд. Помнишь её?

Лёка только кивнула.