Ойме

Оказалось, после краха организации ведьм многие из них попросту не выжили, а тем, кто выкрутился, пришлось скрываться, и непонятно, от чего именно. Их настигали катастрофы, аварии и прочие вроде бы случайности.

Видимо, и Марте досталось. В образе произошедшего с Августом. А может, и не только это.

Лёка и не заметила, как умяла овощной салат, грибной суп и картофельное пюре с рыбой. В целом, очень даже неплохо для провинциального монастыря. А компот, который она варила, да ещё с медово-ореховой коврижкой вообще вышли отличными.

Блюда оценили и монахини. Все подходили и благодарили. Лёке отчего-то было стыдно. Главным образом от того, что раньше никто ей так часто спасибо не говорил.

– И что же мы с вами будем делать? – спросила одна из монахинь, когда остальные ушли, а девочки, с которыми Лёка готовила, стали убирать со стола.

– Это и есть Маргарита, – тихо сказала Лёке мама. – Она может нам помочь.

– Хорошо бы ещё, чтобы ваш сын сам хотел помощи, – вздохнула монахиня.

– Да он дальше своего носа не видит, – резко произнесла мама. – Уткнулся в эту свою Каролину. Как будто она – маяк, а кругом темнота.

– Да, сложный случай. Вот что. Сегодня после вечерни останьтесь в храме. Помолимся.

– А сейчас нам что делать? – спросила Лёка, как-то не ожидавшая, что придётся ещё и в церковь ходить. Ну да, всё правильно. Странное дело – в монастыре и вдруг в церковь надо идти.

– Ты давай на кухню, а я в прачечную.

– А гадание – это большой грех? – вдруг спросила Лёка.

– Ну, бывают, конечно, вещи и похуже, – ответила Маргарита. – Но всё равно, лучше бы от этих практик воздержаться. Не надо нечисть беспокоить. От неё потом трудно отделаться.

Подумав, что где-то она уже об этом слышала, Лёка поплелась на кухню. Хорошо бы, конечно, грехи-то отработать.

В кухне уже вовсю сновали три бывшие ведьмы и страшная Кира. Неслабо её перекорёжило. Интересно, от гаданий тоже может так разукрасить? Если да, то колоду карт лучше сжечь.

– Что делать? – спросила Лёка, беря фартук с вешалки у входа.

– Ну, во-первых, с тебя опять компот, – выскочила Кира. – Два чана. И выпечка. Из дрожжевого теста умеешь? А то София его ещё утром поставила.