Охотник на творцов

Уважаемый читатель, я понимаю, что это простенькая манипуляция, дабы намекнуть на наши отношения и получить ответный комплемент. А возможно, и что-то большее... Но на душе всё равно потеплело.

Всё же Вера слепа! У меня несколько единиц Истинной Веры. Но мне приятны именно короткие слова от Нади – той, от кого лишь Бытовая Вера. Или, может, в том не её вина?

– “И за что она тебя только любит?” – вторя мыслям, зашептал в сознании голос Брута. – “Ты же её большую часть времени игнорируешь! У мёртвой рыбы в аквариуме любовная линия активнее, чем у тебя!”

– “Честно говоря, не знаю,” – так же ментально ответил я.

Захотелось, пародируя Брута, просто потереться о девушку и заурчать. Однако пришлось напомнить себе, что я на работе – не время поддаваться эмоциям.

И момент был окончательно упущен, когда, не дождавшись реакции, девушка продолжила:

– Кроме того, ходят слухи, мол Шеф начинает задавать странные вопросы, если приметил кого-то для повышения или перевода в место получше. Возможно, именно по этой причине он назначил тебя на это дело?

– Если бы…

– А почему нет? – воодушевилась девушка.

– Я не удивлюсь, если он увидел в тебе желание помогать людям. Не зря же ты работаешь Редактором! Вот он и хочет, чтобы ты сам это понял!

На это я лишь хмыкнул. Редактором Веры я работал, так как мне это нравилось. Это интересно. Это позволяло не застрять в обыденности – каждый день новое. Что-то за гранью. Ради этого стоит рисковать.

– Зря ты так, – обиделась на молчание девушка. – Тогда сам ищи свой ответ!

За окном проносился город.

Промышленные районы. Мёртвый метал машин и безжизненный камень домов. Люди с Верой, но без смысла. Холод. Слякоть. И серость неба, сквозь которое просвечивает свет прошлого и будущего.

По канону здесь должно быть что-то умное… но у меня нет настроения думать, оттого перейдём к следующей сцене, уважаемый читатель.

***

Прибыли мы неожиданно быстро. Панельная девятиэтажка. Фасад очень аккуратный, даже несколько золотистых деревьев у парадного. Вид портил лишь пивной магазин на цокольном этаже, да переполненные баки помойки, которые выглядывали сбоку.

Мы с Надей проскользнули в открытую дверь парадного в тот момент, когда оттуда выходила дородная женщина в цветастом пуховике. Подъезд оказался с облупившимися стенами, но чистый. На подоконниках стояли чуть увядшие цветы в горшках. Мы заскочили в лифт: требовалось попасть на седьмой этаж.

– “Брут, что-нибудь не броское, но представительное,” – попросил я своего компаньона мысленно.