Охотник на творцов

Тем более дрон-наблюдатель предусмотрительно отлетел в сторону, заняв место для съёмки.

В наше время, когда понты не просто дороже денег, но порой стоят жизни, хороший ракурс – это удача, подобная джек-поту в лотерее. В связи с этим я спокойно двинулся к месту, откуда доносились голоса, треск молний и пытались свалить работники посообразительнее.

– …и за это вы меня лишите премии? – голос звенящий, чуть истеричный, но при этом сильный. – А то, что я три раза только за эту неделю задерживался больше чем на четыре часа, вас не волнует? Что по продажам я в этом месяце на третьем месте? Что вы меня используете как рекламу, в конце концов? Это ничего?!

Вдохновенно вещал обрюзгший мужичок далеко за сорок, ростом “метр с кепкой в прыжке”, с залысинами, пузом навыкат и серыми разводами в районе подмышек на мятой рубашке.

Куда же он вкладывался в “Метаморфе по здоровью”, если так паршиво выглядит? Хотя… выкинуть меня из окна это ему не помешало!

Верочкин продолжал парить в метре над полом в ареоле из бело-синих разрядов, которые то и дело били в стороны.

От статического электричества волосы встали дыбом и защипало в носу. И почему люди полагают, что умение летать – круто? Не спорю, есть в этом удобные моменты, но от расхода “Веры” сам забудешь, куда летишь.

Как бы то ни было, это искажение реальности далеко не базового уровня. Как минимум три Истинных Веры вложено! Не пожалел сил мужичок. Видимо, по полной его допекли.

– Верочкин, это уже произвол! – парень раза в два младше пузана, на которого пытался кричать, совершенно бледный от страха, стоял перед писателем, вздрагивая каждый раз, когда рядом с ним били молнии.

Но при этом продолжал твёрдо чеканить: – Алкогольное опьянение недопустимо на рабочем месте!

У парня стальные нервы. Хотя мозгов немного… переть против писателя – это неразумно! Но переть против злого, пьяного писателя, не пожалевшего Веры на искажение реальности и уже выкинувшего из окна Редактора Веры – попахивает самоубийственным кретинизмом! Хотя “пьяного” – сильное преувеличение: речь не нарушена, даже язык не заплетается! Может, лёгкий запах перегара со вчера… Или это от меня несёт?

– А чем я буду платить алименты, по-твоему?! Чем оплачу налоги на новые истории?! Ты об этом подумал?! – в яростном порыве заорал Верочкин, и лампы от перепада напряжения начали мигать и взрываться с задорными “ба-бах”.

– Верочкин, отключите способности! – крикнул уже я, выходя на свободное пространство между писателем и мальчишкой.