Охотник на творцов

Пересылаю твоё задание, – мы остановились на светофоре, и я без опаски переслал девушке заранее подготовленный файл.

– Группа из трёх любителей-музыкантов? – переспросила девушка, после минуты взгляда в пустоту – изучения данных спроецированных наручем на зрительный нерв. – Хочешь, чтобы я провела с ними вводную лекцию? А ты со мной не пойдёшь?

– Нет. Ты на практике уже два с половиной месяца. Ещё пара недель, и полноценным Редактором Веры станешь. А это будем считать небольшим экзаменом – самостоятельный поход.

Тем более с музыкантами ты найдёшь общий язык лучше, нежели я. Я буду недалеко, всегда сможешь позвать.

– И чем же ты будешь заниматься? – чуть подозрительно уточнила девушка.

– Своей работой, душа моя, – абсолютно искренне улыбнулся я. И перешёл к убойным аргументам: – Тебе будут лишними три единицы Бытовой Веры? А хорошо обработаешь музыкантов, может, они помогут с новой песней. Они, в отличие от меня, в этом понимают.

Девушка задумалась, и, словно чувствуя недосказанность, переживая, зажевала краешек губы, так что показался правый клык.

Я поймал себя на мысли о том, как было бы прекрасно поцеловать девушку, ведь уже припарковался у дома, где ей предстояло проявить свой талант красноречия. Но порыв схлынул в момент осознания. Не стоит смешивать чувства и работу. И я лишь улыбнулся.

– Зря размышляешь. Это приказ, и не выполнить его ты не можешь, – решил я дожать. – Не стоит забывать, Редакторы – государственная и отчасти военная структура. Да, мы не так сильны, как военные Критики.

Но “От нашей работы зависят жизни людей! Множества людей!” – под конец от моей дурашливости не осталось и следа. Я мог быть и жёстким при необходимости.

Да, я отдавал одно из своих побочных заданий. Но мне жутко не хотелось втягивать напарницу и, чего уж тут интригу разводить, свою девушку в поход по библиотеке. Пусть герои её песен тоже стали бы частью событий и могли помочь нам, но… я могу пафосно сказать, мол, хочу защитить девушку, однако на самом деле мы ещё не на том этапе отношений, чтобы доверять друг другу столь личные моменты.

– Я буду через полчаса, не позже, – прощебетала девушка и, не стесняясь, поцеловала меня в небритую щеку и выпорхнула из машины.

– Вот вроде дурак дураком, а какую девушку отхватил… и почему тебе так на женский пол везёт? – с какой-то затаённой грустью вздохнул Брут, выбравшись на плечо, когда я вышел на улицу и потянулся.

Машина была черная. Большая. Казённая. И бибикала.