Охотник на творцов

И повёл по лестницам, укрытым красными ковровыми дорожками, по залам со множеством сидений и по узким коридорам с высокими потолками, и странно украшенными лепниной. Настолько обнаглели, что даже не через чёрный ход ведут!

Я не сопротивлялся и лишь активно крутил головой. Театр. Здесь я бывал ещё реже, нежели в библиотеках. Нет, уважаемый читатель, здесь меня не пытались убить… по крайней мере до сего дня, но и насладиться театральным действом я не мог. Для меня были закрыты все оперы, балеты, представления и большая часть концертов из-за моего иммунитета к Вере.

В театре происходил очень сложный и тонкий симбиоз многих отраслей творчества: речи актеров, как песни, вводили зрителей в легкий транс, а те в свою очередь верили в актеров и происходящее на сцене; актеры становились слегка одержимы своими героями и не просто играли, но жили; а даже самые простые декорации из картонных деревьев и пенопластовых домов становились реальными, приобретали перспективу и объём. Театр практически переносился в мир истории со всеми запахами, вкусами и красками.

Вот только мой иммунитет, даже максимально подавляемый, не мог мне позволить это прочувствовать, более того, разрывал целостный образ для других. Хотя пару раз приходилось мешать театралам, когда актёры слишком глубоко входили в роль. Но это редкий случай – после спектакля Вера отпускала актеров, и они вновь становились собой.

Правда, всё равно пришлось сократить длину постановок, убрав сцены насилия. А некоторые классические произведения и вовсе исчезли. Ибо сцена стала синонимом жизни.

– Если ты не начнёшь говорить, то я очень расстроюсь, и когда ты меня приведёшь к Художнику, могу ненароком сболтнуть о том, как ты последние годы работал на меня, – прохрипел я из захвата, когда мы проходили мимо сцены, где рабочие активно готовили декорации, очень похожие на город середины девятнадцатого века.

– А если ты не заткнёшься, то мою руку сведёт судорогой, и ты уже не сможешь болтать, – огрызнулся Алексей, но всё же заставил себя глубоко вдохнуть и выдохнуть, после чего продолжил: – Кроме того, твоя угроза запоздала. Художник как минимум подозревает о нашем сотрудничестве, вот почему послал меня за тобой – проверить лояльность.

– И если бы ты хоть как-то помог мне, то тебе бы шею свернули за меня. И наверняка слушали все переговоры через наруч...