1910-я параллель: Охотники на попаданцев

При нашем появлении в конце коридора выпрямился по стойке смирно часовой, одетый в гимнастёрку, штаны-галифе и фуражку с козырьком. На ногах новые, хорошо начищенные сапоги. Серая, аккуратно свёрнутая солдатская шинель лежала на подоконнике.

Он поправил винтовку и с суровостью на лице оглядел нас обоих. Конечно, он узнал адъютанта, который наверняка был здесь с самой первой минуты, но порядок требовал проявить бдительность.

Дверь скрипнула, и мы вошли в большую светлую палату. В углу, на полу у стола разместилась сотовая радиостанция.

Сам стол был завален бумагами. Их, видимо, принесли в спешке и не успели разобрать.

Барон лежал на большой кровати с резными ножками и спинкой. Под голову подложили не меньше трёх пуховых подушек. Ноги прикрывало стёганое одеяло. Причём, не казённое, а домашнее. Плечо барона было замотано бинтами, сквозь которые выступила свежая кровь.

– Заходи, – тяжело дыша, произнёс Бодриков. – Я знал, что ты примчишься.

– Что случилось? – Спросил я, пододвигая к себе стул.

Барон отвернулся, посмотрел на окно, а потом кивнул в сторону двери.

Адъютант приоткрыл ее и высунул голову наружу, где позвал часового.

– Любезный, иди, постой в начале коридора.

– А как же его превосходительство? – заартачился часовой.

– Тут два вооружённых сотрудника тайной канцелярии. Он под надёжной охраной.

Часовой заскрипел новыми сапогами не хуже половиц, удалившись в указанном направлении.

– Они не имели намерения меня убить, – произнёс барон.

– С двух шагов сложно промахнуться. А вот полицейскому исправнику повезло меньше. Ему влепили в голову три пули. И сдаётся мне, этот тот самый убийца, о котором говорил твой бродяга у химического завода.

Я открыл рот, но барон сморщился, застав меня замолчать.

– Что мы имеем. В городе орудует целая группа иномировых боевиков с неизвестной нам целью. Все остальные попаданцы им и в подметки не годятся. Уездный исправник и его заместитель убиты. Полиция обезглавлена.

Я выведен из строя. По имеющимся данным, теракты в других городах устроили они же. И что нам тогда нужно?

Барон замолчал, а потом пробормотал.

– Максимилиан, дай пить.

Адъютант подскочил к столу и налил из графина воды.

– К черту воду. Дай тот самогон из Шотландии.

– Вам нельзя, ваше превосходительство, – с какой-то осудительной интонацией произнёс подпоручик.

– Дай!

– Ну, нельзя же, – понизив голос, повторил адъютант.

– Максимилиан, дай.