1910-я параллель: Охотники на попаданцев

Прежнее тело Люция умерло с пробитым сердцем, а новое выжило, переняв вместе с душой Люция ее дар живучести. Правда, с тех пор я не чувствую боли и временами мучаюсь бессонницей. А ещё бывают приступы, когда тело совсем перестаёт слушаться.

– Внутри, – улыбнулась Ольга. – И ты помнил меня, но решил, что я не твоя. А ты был женат?

Вопрос был столь неожиданным, что я опешил.

– Я был помолвлен. Родители настояли на политическом браке, но невесте было всего двенадцать. Нужно было ждать, когда подрастёт. Правда, у меня было две наложницы.

– Кобель! – буркнула Ольга, легонько стукнув меня кулаком в бок, и потом сама ткнулась лицом в плечо.

– Это было в другом мире, женщина! – повысил я голос, обняв ее.

– Кто ещё знает?

– О девках?

– О твоём прошлом.

– Бодриков знает. Я не смог скрыть таких перемен, – ответил я, ещё раз улыбнувшись, – Но он хитрый лис. Ему хотели в подчинение дать неугодного человека, и барон решил задачу так, что я буду Евгением и буду слушаться беспрекословно. К тому времени я уже встал на ноги.

Мои руки скользнули на упругие женские ягодицы, а потом прижали тёплое и пьянящее тело к себе.

– Я снова тебя хочу, – сорвалось с моих губ.

Ольга улыбнулась, отчего на ее щёках появились красивые ямочки, а потом закусила нижнюю губу, глядя на меня с озорными искрами в глазах.

И в этот момент в дверь начали часто и сильно стучаться.

– Евгений Тимофеевич! Ваше высокоблагородие! – был слышен на грани истерики голос одной из горничных.

– Что?! – зло и громко спросил я, проклиная эту дуру.

– В барона Бодрикова стреляли! Старый на телефоне сидит, ждёт когда сообщат куда повезут его превосходительство!

Я выругался, и вскочил на ноги, начав поднимать с пола свою одежду. Ольга подтянула к себе халат, накинув на себя, как одеяло. В то время мои пальцы уже застёгивали пуговицы на сорочке, все же армейская муштра, которой меня мучил в своё время барон, не прошла даром. Ноги по очереди нырнули в ботинки.

Кровь кипела от недавней несостоявшейся страсти и злости на мир. Это придавало сил и торопило время.

Я поглядел, чтоб Ольга не была обнажённой, и осторожно скользнул в приоткрытую дверь, сразу же захлопнув за собой. Пальца хотели повернуть язычок приспособления для опечатывания, но вовремя остановились. Теперь эту привычку придётся бросить.

Уже сбежав с лестницы, я закричал.