1910-я параллель: Охотники на попаданцев

Что же тут происходит? Срочно нужно к Бодрикову!

Я резко выпрямился и со всех ног помчался обратно, стремясь как можно быстрее попасть к барону, плевав на приличия и надеясь только на то, что он на своём обычном месте. Конечно, следовало сообщить об убийстве в полицию, но терять драгоценные минуты и секунды было непростительной роскошью.

Мимо промелькнули трамвайные пути, дома и недоумевающие люди. Я то бежал, то переходил на быстрый шаг, чтоб перевести дыхание. Мешающую шляпу сжимал в руке, а трость держал за середину параллельно земле.

Нет, паники не было. Рассудок был холоден и пытался просчитывать варианты событий, но все сводилось к двум вещам – целенаправленному проникновению и терроризму. В любом случае нужно доложить. Не исключено, что именно эти люди устроили взрыв у больницы. А если это проникновение в наш мир, то лучше бы это были просто террористы.

– Смотри, куда прешь! – раздался голос, и я поднял глаза. Передо мной стоял рослый городовой, с которым я чуть не столкнулся во время своего размышления.

– Извините, – бросил я и пошёл дальше. Нужное здание было совсем близко. Всего в сотне шагов.

– Э! Не так быстро! – снова повысил голос городовой в чине унтер-офицера, положив мне руку на плечо. – Документы покажите.

Полицейский явно не собирался меня отпускать, что не мудрено при моим испачканным кровью рукам и одежде, отчего я вздохнул и бросил взгляд на большое здание городской управы. Рука потянулась в карман, но одновременно с этим появилось понимание, что документы я оставил на камине в столовой, там же, где игральные карты.

Видимо, это отразилось на моем лице, так как городовой злорадно улыбнулся.

– Очень плохо, что у вас ничего нет. Следуйте за мной.

Я ещё раз поглядел на унтера, который был выше меня на полголовы, а потом вздохнул и взмахнул тростью, словно хотел ударить в лицо. Городовой прикрылся руками, и я со всей силы саданул ему коленом в живот. Городовой подавился воздухом, отошёл на шаг и потянулся за шашкой, висевшей у него на перевязи поверх серой шинели.

– Гнида, – через силу и зло процедил он.

– Мне некогда, – хмуро произнёс я, и снова ударил городового, сдерживая закипающую ярость. На этот раз по предплечью. От тяжёлой дубовой трости наверняка рука отсохнет на пару минут, а на коже останется большой синяк. Ничего, потом все объясню начальству. Дело действительно важное. Я отступил на шаг, но в то же время неподалёку раздался звук свистка, и стал виден ещё один полицейский, бегущий к нам.

– Вот, черт, – бросил я.