1910-я параллель: Охотники на попаданцев

Плюшевые безделушки упали, а руки парня потянулись к висящей на поясном ремне кобуре.

В секунду опасности внутри меня Евгений сделал шаг назад, уступив место Марку Люцию. И зверь, имя которому руководитель экспедиционной центурии и длань безжалостного императора, сверхчеловек и патриций Нового Рима, бросился вперёд с недоступной простому смертному скоростью.

Сейчас было не до раздумий, и колдовской клинок, разрушающий заклятья, уподобился простой рыцарской мизерикордии и вошёл точно в глазницу парня. Чужак, а это был несомненно он, стал молча заваливаться назад, как мешок с мукой.

Тело ещё только начало падение, а я со всей силой ударил его в грудь коленом. Хрустнули рёбра. Хрустнуло колено. Труп вылетел в коридор. Может быть, если бы он не решил воспользоваться оружием, я бы пощадил его, просто отправив в нокаут. Но он сам себе вынес смертный приговор.

Размышлять и строить гипотезы не было времени, поэтому я просто бросился к окну, схватив на бегу первое, что попало под руку, и этим чем-то оказалась толстенная книга.

- Бежим! – прокричал я, а сзади клацнуло металлом, и музейную стерильность помещения заполнила частая-частая очередь, не менее тысячи выстрелов в минуту. Что-то несколько раз ударило меня в спину, заставив кашлянуть кровью. Но сердце задето не было, голова тоже, значит, жить буду.

Глядя, как Баранов быстро карабкается по верёвке, словно по стремянке, я встал справа от окна. Под мышкой книга, в руке окровавленный кинжал, пылающий алым. Я не размышлял.

Я действовал на одних только инстинктах.

Всего мгновение спустя из окна высунулся стрелок, похожий как две капли воды на того парня с игрушками.

Но удивляться некогда. Я со всей силы взмахнул клинком. Преследователь безмолвно замер, опустив растерянный взгляд на отрубленную руку, и хлещущую из запястья кровь.

На орошённую багровым траву упал странный пистолет, похожий на маузер, разве что магазин был очень длинным.

А потом я снова взмахнул, перерезая горло нашему преследователю.

Стрелок молча обмяк и начал оседать, заливая подоконник горячей кровью.

Зверь во мне уходил от погони. Зверь клацнул челюстями, перехватывая кинжал зубами. Зверь ринулся вперёд, не жалея мышц, рвущихся от запредельных усилий. Зверь одним движением уцепился рукой за край забора, и не обращая внимания на стёкла, перемахнул через препятствие. Зверь домчался до электромобиля, где уже ждал Баранов. А потом зверь устало ушёл, уступив место Евгению.