По закону гор

— Красавец боец! Сам погибай, но задачу выполняй… Теперь рассказывай.

— Йа виноват, ваша. Но йа случайно, — из-за клыков передние гласные давались убуру с трудом. — Уважаэмаа нани мэна нэ лубит. Никто здэс мэна нэ лубит, но нани особэнно. Йа хотэл идти нэзамэтно, чтоб никому нэ мэшат. Из-за угла нэ видэл, что нани идэт той жэ тропой. Столкнулис…

Цыкнув зубом, Лёшка поморщился.

— Тёмные люди… Ладно, ты в любом случае молодец. Стоял, молчал, не провоцировал. Пошли в дом, что ли, гроза бидонов…

Убур мотнул головой, передавая пакет.

— Ваша, можно йа на рэку? Старый мост гдэ.

Держа приоткрытую калитку за торец, маг приподнял брови.

— Ты же вчера там весь день проторчал. Математику кто будет делать?

— Матэматика важно, — с достоинством кивнул подросток. — Но рэка — красиво. В горах таких нэт.

— Ладно, — Лёшка махнул рукой, вызвав очередной звон в пакете. — Дуй, только осторожно. К тебе теперь не сунутся, но Адольфовна же в совхоз потопала, а тот как раз за рекой. Сам понимаешь.

— Понимау, ваша. Но нани нэ со зла. Она от гора.

— «От горя», — повторил Лёшка, глядя в растворяющуюся среди кустов по ту сторону улицы спину. — Бедные злые люди…

Он неспешно прошёл мимо сосен, отделявших дом от забора, поднялся на крыльцо и поставил ряженку на выцветшую от дождей скамейку. Затем провёл ладонью над замочной скважиной, отчего внутри щёлкнуло, развернулся и деловитой трусцой направился к реке.

Молодой убур, видимо, хорошо успел изучить местные тайные тропки. Когда Лёшка добрался до склона, ведущего к берегу, оттуда уже вполне можно было различить тёмную фигурку.

Мост действительно был старым, аварийным, и ремонтировать его никто не планировал. Наоборот, вход на полотно перекрывали красно-белые ленты и заградительные тумбы. Выше по течению рычали экскаваторы и прочая техника: там собирались провести новую междугороднюю трассу с новым же мостом. Жители посёлка ворчали и тумбы с лентами уверенно игнорировали.

Вот и сейчас с другой стороны моста появилось ещё одно пятнышко. Опознав походку, Лёшка кивнул самому себе. Адольфовна, ясен свет. Уже втарилась молоком и ковыляет до хаты. Куда ей, интересно, целых двадцать литров?

Старуха топала, глядя под ноги и, похоже, безостановочно бубня нелестности в адрес Тараса, его «выкормыша» и самого мага. Убура она заметила, только подойдя практически вплотную. Лёшка впечатлился.