Психотерапевт для нечисти

Касание повторилось, но на этот раз ему подверглась другая нога. Я замерла, собираясь с духом, а затем резким движением руки сбила шапку пены в сторону.

Из воды на меня смотрел глаз. Ну как смотрел, скорее подглядывал. Злобно сощуренный желтый глаз с вертикальным зрачком располагался на светло-зеленом очищенном от пены куске лице в обрамлении зеленых же волос, но уже потемнее. И этот глаз явно не предвещал ничего хорошего.

Конспект полетел к потолку, а затем прямиком в воду. Он лишь немногим не успел за кружкой с остатками какао и недоеденным бутербродом – те шлепнулись в ванну несколько раньше и красочнее.

Немного успокоившись, я вернула щетку на ее законное место и осторожно разгребла пену в стороны. На дне покоились утопленники. Если для кружки внезапное купание пошло лишь на пользу, по конспект и бутерброд были утрачены безвозвратно.

Выудив промокшую тетрадь, я слегка отжала ее и поместила на стол, рядом с товаркой – взъерошенной книгой из катакомб. Пожалуй, надо бы как-то научиться сушить вещи при помощи магии, раз уж потребность в оном заклинании стала возникать столь регулярно.

Поспешно выдернув пробку, я с облегчением проследила за весело вращающимся водоворотом, незаметно для себя почесывая руку о дверной косяк.

На ладони красовался размокший после горячей ванны, но так до конца и не затянувшийся укус. Я осторожно попробовала кончиком языка зубы – вроде бы все было в порядке, ни один из них не заострился и не удлинился.

– Интересно, а переносят ли вампиры бешенство? Может, хотя бы от столбняка укол сделать? – задумчиво проговорила я. – А то кто их знает, этих клыкастых.

Глава 5. Новая лучшая подруга

На фоне легких занавесок, через которые старательно пытался пробиться свет полной луны, нависшей над городом крупной оранжевой тыквой, мелькнул юркий пританцовывающий силуэт.

Силуэт пометался по комнате, заглянул вначале под кровать, а затем в шкаф. Не остался без внимания и Барин. Черный кот, лениво приоткрыв сонный глаз, предостерегающе зашипел, когда силуэт уже было нацелился на его хвост. Затем силуэт погремел упавшим на пол тюбиком от крема и хлебнул воды из кружки, безрассудно оставленной на прикроватной тумбочке.