Психотерапевт для нечисти

Вампир, которого ради этого события разбудили раньше времени, то и дела проваливался в дремоту, периодически оглашая зал здоровым басовитым храпом. Старая ведьма вязала крючком носок из вяленой травы. Даже не глядя в мою сторону. Кикимора лениво потягивала зеленую газировку из стеклянной бутылки и с завистью поглядывала на ладную полуденницу в легком белом платьице. Та же, в свою очередь, то поглядывала в окно, где солнце стремительно склонялось к горизонту, то на свои руки, с уходом солнечного света также стремительно покрывающиеся морщинами.

Пятым свидетелем был Павел Степанович. Именно он предложил мне тот самый нейтралитет, а когда я согласилась, то ему пришлось нырнуть вслед за мной. Руководство Павла Степановича рассудило так – сам предложил, значит сам и будешь куратором. И теперь колдун второй категории несчастно вздыхал в ожидании, когда церемония закончится. В столовой его ждал шестичасовой чай с глоточком коньяка и неизменным имбирным бисквитиком.

Слова клятвы были сказаны. За ними последовала пара жидких одобрительных хлопков со стороны свидетелей.

Сегодня же, в свой первый официальный рабочий день, я банально проспала. Как следствие – не успела ознакомиться с рабочим местом и теперь пожинала плоды своей безграничной безалаберности.

В дверной проем протиснулась лохматая башка.

– Можно войти? – писклявым голосочком спросила башка.

Не сразу сообразив, что это был оборотень, застрявший в частичной трансформации, я на автомате кивнула головой.

За лохматой башкой в дверном проеме показались ничуть не уступающие ей в шерстистости широкие плечи, на которые была наброшена растянутая зеленая футболка, а следом появилось и все остальное. Оборотень переминался на пороге, не решаясь пройти дальше.

– Ах да, – запоздало опомнилась я. – Разрешаю этому сыну ночи войти в мой дом на срок… Уважаемый, сколько часов вы оплатили?

– Эта, ну, три часа, – фыркнув, утвердительно мотнул головой оборотень. – Сказали, это, ну, много. Нет, для меня – мало.

Три часа. Подумать только, целых три часа мне придется терпеть терпкий песий дух и выслушивать писклявые обрывки мыслей этого блохастого страдальца, пытаясь сложить их в единую картину.