Психотерапевт для нечисти

– Я на каждом совещании твержу, что в подвале должен быть дежурный, что есть регламент, и все без толку! Сначала с оборотнем напортачили, теперь вот это. Ну как так можно?

На свои возмущения куратор тут же получил ответ, но как именно оправдывался хрипловаты басок, принадлежавший, судя по всему, кому-то из службы безопасности, я не расслышала. К спору присоединилось еще несколько голосов. После добавились крики и целый шквал взаимных обвинений, затем все резко стихло – спорщики переместились по другую сторону Алатырь-камня.

– Думаешь, они не узнают, что мы там были? – с надеждой спросила я, когда вампир сноровисто выпихивал меня назад в коридор.

– Уверен, что не узнают. Эти трое там порядком наследили, – успокоил меня Максим. – При условии, что ты там ничего своего не потеряла. А так-то точно узнают.

Подавив приступ паники, я тут же похлопала себя по бокам, потом вспомнила об отсутствии карманов и немного успокоилась.

– А кто были те двое, что тащили плиту? И зачем она вообще им понадобилась?

– Эх, неуч.

– Ну, на надгробную ведь похожа, – неуверенно предположила я.

– Вот же дуреха, – усмехнулся вампир. – Это был алтарь, да не простой. Простых вещей ваше ведомство в катакомбах не держит. И запомни – не хочешь неприятностей – даже думать не пытайся, зачем он им понадобился.

– Так кто все-таки были те двое? Вернее, две? – не унималась я.

Адреналин схлынул, опасность миновала, и теперь меня неудержимо тянуло поговорить хоть с кем-нибудь, ну хоть даже и с вампиром.

– Одна из них точно была кикимора. Такую ни с кем не спутаешь. От кикимор неудачами и пакостями так и прет за версту, – нехотя ответил вампир. – А вот про другую ничего не скажу. На них был полог невидимости, и под ним мог оказаться кто угодно. И вот еще. Напоминаю, о наших похождениях не должен знать никто! Совсем никто! Так что потрудись придумать правдивую легенду, где ты была и что сегодня делала на случай, если тебя спросят.

При этих словах вампир резко остановился, покрутил головой и к чему-то прислушался. Затем он распахнул створку ближайшего окна и, не прощаясь, сиганул наружу. Я же с недовольством потерла руку, украшенную невидимой меткой, и высунулась из окна по пояс вслед за Максимом.