Психотерапевт для нечисти

– И не говори, – посетовал второй голос, более певучий и не такой задыхающийся. – Такое ощущение, что он просто издевается.

Осторожно ломая начавший стягивать лужу ледок, я слегка развернулась. Над нашими головами и немного левее по воздуху плыла огромная гранитная плита. На мгновение мне даже показалось, что на ней выгравирована фотография с соответствующими датами.

– Тащите, тащите, сильные и независимые, – послышался слегка насмешливый голос.

Позади плиты, шлепая по лужам, неспешно брел мужчина в дорогом шерстяном костюме.

Казалось, он не испытывал от холода ни малейшего дискомфорта, и вообще чувствовал себя в катакомбах, словно на увеселительной прогулке. Мужчина начал негромко насвистывать веселенький мотивчик, но, когда один из краев плиты грохнул об пол, и кто-то невидимый громко запричитал об отдавленных пальцах и несправедливости жизни, его красивое лицо исказилось. На холеной ладони затрепетал лепесток огня, запустив по стенам пугающие тени. Причитание сразу же стихло.

Колдун все-таки сдержался. Он сильно зажмурился и медленно сжал кулак. Огонь исчез, и кто-то под камнем тут же с облегчением выдохнул.

Незнакомец коротко свистнул, и снова повеяло жаром – вернулся искрящий страж. Шаровая молния, подобно преданному псу, стала ластиться к мужчине и разве что не виляла золотисто-огненным хвостом. Затем, сделав почетный круг, страж улегся на плиту, вызвав тем самым обреченные стоны, вырвавшиеся из-под ее днища.

Неожиданно колдун замер. Он поводил носом из стороны в сторону, словно принюхиваясь, а затем уставился на истончившуюся ледяную стенку, лишь чудом продолжавшую скрывать нас с Максимом.

– Кажется, здесь кто-то есть.

С этими словами колдун сделал пас руками, и в нашу сторону полетел крупный огненный шар. Максим с силой толкнул меня в сторону. Ледяная стена брызнула осколками, один из которых больно ужалил меня в щеку. Вампир тем временем извернулся, пропуская над головой подарок колдуна, а затем со всех ног бросился к новому укрытию, благо ледяных стен и сосулек в катакомбах сватало с избытком.

Колдун же решил переключиться на не столь прыткую цель.

Я медленно пятилась на четвереньках от мужчины, а заодно пыталась выбрать – бесперспективно бороться за собственную жизнь или смириться со своей неизбежной кончиной. Колдун чувствовал мой страх и упивался им. На его лице появилась мерзкая ухмылка, а сам он больше всего напоминал мышкующего лиса, загнавшего свою жертву в угол.