Агентство "Ван Хельсинг"

Она телепортировалась прямо к подножью холма и полезла наверх, горячий влажный воздух, поднимающийся с местных болот, с хрипом вылетел из ее легких. На вершине холма было пусто, колдун уже ушел, как и все его ученики. Прямо посредине полянки зияла огромная черная воронка, которая медленно и неумолимо протягивала к Лоэгайре длинные черные щупальца.

- Гайре! – выкрикнула чародейка, бросилась к нему и упала рядом на колени.

- Мира, ты все-таки пришла, - он слабо улыбнулся.

Вся грудь и живот мага были залиты его волшебной кровью, на измученном бледном лице выступали капельки пота.

- Нам нужно выбираться отсюда, - торопливо прошептала Мирослава, судорожно залечивая его раны, которые никак не хотели затягиваться.

Черные щупальца воронки подбирались все ближе.

- Не надо, солнышко, не надо, - он взял ее за руку. – Ты не сможешь мне помочь, этот колдун свое дело знал. Меня утащит в Мир Демонов, и выбраться оттуда я уже не смогу.

- Я не позволю.

Мирослава плакала, и ее горячие слезы капали Лоэгайре на лицо, она прижала его голову к своей груди и зарылась носом в темные волосы.

- Не позволю!

- Побудь со мной, хочу, чтобы последним, кого я видел перед смертью, была ты, - каштановые глаза смотрели ласково и печально.

- Не прощайся со мной, - сквозь слезы прохрипела чародейка, вскинула к пылающим небесам заплаканное лицо и закричала, - Абрасакс! Абрасакс!!! – татуировка на ее шее засветилась серебристым светом. – Я ни разу у тебя ничего не просила, Абрасакс, но сейчас прошу! Помоги ему!!! Спаси!!! Я заплачу любую цену, только спаси!!!

Из ее горла вырвалось сдавленное рыдание, небеса молчали.

- Оставь это, посмотри на меня, - попросил ее Лоэгайре, щупальца воронки уже касались его ног.

- Проклятие! – выкрикнула Мира, глубоко вздохнула и вцепилась пальцами себе в грудь, холм огласил ее полный невыносимой боли вопль.

- Что ты делаешь?! – выкрикнул маг, но уже было поздно, в руках чародейки бился в такт ее сердцу серебристо-голубой сгусток энергии – половина ее Души.

- Я спасаю тебя, спасаю нас, - шепотом ответила она и впилась ногтями в его развороченную грудь.

Гайре закричал, по ее щекам продолжали течь слезы. Волшебница вытащила из его груди пульсирующий иссиня-черный комочек Эфира, а затем одновременно вложила себе в грудь половину его души, а ему – отдала свою. Лоэгайре застонал.

- Теперь каждый из нас имеет половину своей души и половину души другого и умрем мы, только если нас убьют одновременно, - продолжая плакать, сказала она.