Орден Синего Кролика

– Я … ничего не почувствовала и, в конце концов, он…ну ты понимаешь, он это он. Глупо думать, что Астролябиус вот так возьмёт и умрёт.

– Я полагаю, смерть руководствуется чем-то иным, нежели категории глупости и разумности, – возразил Мажордом, становясь темно-синим.

– Что ты хочешь сказать? – мрачно спросила Милена, борясь со шнуровкой высоких ботинок.

– Только то, что сказал.

Старший магистр внимательно посмотрела на Мажордома. Темно-синий призрак производил удручающее впечатление.

– Хорошо, – Милена решила сменить тему.

– Ещё утром Великий магистр, то есть, – Мажордом вовремя заметил выгнутую бровь старшего магистра. – Феликс отправился искать Вельду. Старшим остался Бубар, но ты же знаешь Бубара? Едва почуяв ответственность, интендант исчез в неизвестном направлении.

– А где Оскар? – уже почти зло спросила Милена, собирая волосы в конский хвост.

– Старший магистр Тамм покинул резиденцию вместе с Бубаром. И значит, кубок с ядом ваш и только ваш, – голосом трагика ответил ей уже ультрамариновый призрак.

– Угу, – с недобрым видом кивнула ему старший магистр. – А теперь вытер слёзки, вернул себе эмоциональную стабильность и без метафор объяснил, какое именно дерьмо свалилось на мою голову.

– Прошу прощения, – вернувшись в свой изначальный облик, привидение вынуло из кармашка платок и принялось протирать стекла лорнета. – Это довольно странно, прежде со мной такого не случалось. Наверное, дело в чувстве вины.

– Посинеешь, и я вспомню, что терпеть не могу привидений, – раздражённо одёрнула голубеющего дворецкого Милена. – У кого это распускалка выросла? У Пампра? Так я её сейчас же и оторву.

– Господин комиссар пришёл уточнить детали турнира, – холодно ответил призрак.

– И где это недоразумение? – уточнила старший магистр, буквально врываясь в коридор административного крыла.

– В холле.

– Могла бы и не спрашивать, – проворчала Милена.

Ей был хорошо известен обычай дворецкого не пускать дальше холла различных проходимцев или тех, кто таковыми ему казался. То есть большую часть посетителей и Фолио Фрая. Воспоминание о кучерявом враге Мажордома вызвало на губах девушки смутную улыбку. Которая исчезла, едва Милена расслышала сопение и пофыркивание томящегося в холле Франсуа Пампра.