Орден Синего Кролика

– А договориться вы не пробовали?

– Нет.

– То есть распутывать узлы вам не нравиться, но разрубать их тоже нужно уметь.

– Мы… Я решил дать решающее сражение.

– Устроить геноцид? – Бубар прищурил один глаз, помешивая нарождающуюся уху. – Да, это действенно.

– Мы должны были дать завязаться перестрелке и, ударив снопом кошмаров, вывести людей из игры. Заклинание бесполезно против кутрубов. Но у нас было автоматическое оружие и разрывные пули. Только гули напали первыми. Подожгли наш офис, и я… Я не сдержался.

Удилище в руках вампира хрустнуло и развалилось на три неравные части.

– Не сдержался он, – фыркнул подошедший к котлу Феликс. – Улица Монахинь чуть не стала улицей кровавых фонтанов и оторванных голов, – командор хмуро всматривался в водную гладь. – И стала бы, если бы Милена не провела «сона сомно». И если бы кавалерия, – Феликс хмыкнул в усы. – Из магистров и икающих от страха послушников не вломила и тем и другим. Что железно, так это то, что мадьяры оказались сообразительнее.

– Что вы с ними сделали? – спросил Арпад, не поворачиваясь к архимагу.

– Те, кто не пытался нам навредить, ремонтируют резиденцию в Дьере. Другие ждут Лайоша в стазисе. Или уже ничего не ждут.

– А гули? – голос вампира шипел от злости.

– Гули. – повторил командор. – Гули тоже ждут графа, некоторые из них.

– Но почему? – барон вскочил со своего стульчика. – Почему вы не уничтожили всех этих чудовищ?

– Потому что. – Феликс усмехнулся.

Но в голову командора словно ударила какая-то тёмная мысль. Лицо его омрачилось.

– В городе беда, – резко бросил Бубару Феликс. – Ты старший. Осторожнее, Хрюня где-то рядом.

Архимаг закрыл глаза и сейчас же исчез.

– Как он это сделал?

– Магия, – Бубар изобразил на лице загадочность. – На самом деле это не важно. Важно то, что Феликс не успел сказать. Наша гвардия, свалившись как снег на голову, не позволила вам превратиться в чудовище более отвратительное, чем все пустынные гули вместе взятые.

– Мне четыреста три года, – насупился барон Варгоши.

– Вы, молодой человек, – с нажимом повторил толстяк, с виду проживший на свете по меньшей мере в восемь раз меньше, – совершили много ошибок, но главная из них самоуверенность.

– Что вы имеете в виду?

– Нужно было разбудить дядю. Нужно было позвать нас. А теперь вам нужно обратить внимание на удочку.