Орден Синего Кролика

Как бишь звучал твой приговор? Ведьмачество, создание и распространение богопротивной литературы…

– Сделка с дьяволом и богохульство, – с каменным лицом закончил за него Бубар.

– Да, как-то так. Жаль, очень жаль, что аутодафе не состоялось. Скольких безвинных ты искусил идти твоим богомерзким путём? Но ничего, сегодня мы это поправим.

– Зеэв, это что, правда он? – Гонт смотрел на монаха совершенно круглыми глазами.

– Да. Томас Торквемада собственной персоной. Великий инквизитор, чья жажда жечь мешает ему обрести вечный покой.

– Отец наш небесный милосерден и справедлив. Пока я действую во исполнение Его воли, нет на мне греха. И если, чтобы убить дракона, надлежит и мне стать оным, не будет наказания превыше веры и силы мне, – ровным голосом ответил инквизитор. – Ведьмак, я вижу ты уповаешь на силы свои, но нет ничего в этом мире превыше создателя.

– Чёрт! – вдруг воскликнул Гонт. – Бубар, это гениально.

– Какой не воздержанный мальчик, – поморщился Великий инквизитор. – Как я и сказал, нет ничего могущественнее горних сил. Сегодня в моём списке останется только Руф…

– Не сегодня, Томас, – уверенно оборвал самодовольно потирающего руки старика Бубар. – В эту складку реальности благодать не снисходит, и нужно быть ангелом…

– Или половиной ангела, – мрачно усмехнулся Гарольд Клак раздаваясь в размерах.

***

– Миклош, ты не представляешь, как у меня болит голова, – пожаловался Феликс из нарочно для него принесённого в заклинательный зал кресла.

Сжав ладонями виски, бледный архимаг рассматривал собственное тело с дыркой во лбу.

– Хороший был кадавр, качественный, – одобрил младший магистр, перехватив взгляд командора. – Честно говоря, я не думал, что у них получится.

– И правильно делал. Но такого я от них тоже не ожидал, – командор с грустью посмотрел на тело магистра теоретика, завалившееся на алтарный камень.

– Процентов на сорок, – бесстрастно сообщил Мажордом, появляясь возле мёртвого магистра. – Такое большое значение во многом обусловлено дискомфортом, вызываемым внешним управлением, и относится исключительно к самоубийству. Они не убили Сабура, – призрак осторожно положил на стол янтарный кубик с пленным магистром.