Под чёрным солнцем

— Не стесняйся, регалии почти незаметные – тебе действительно не надо ничего яркого.

— Ой… — девушка всё-таки отшатнулась и чуть не упала, забыв, что стоит на не слишком высоких, но всё-таки непривычных для неё каблуках, и хирург, поддержав её, тоже заглянул в ларец. Диадема, ожерелье и два браслета – мягко мерцающие флюориты и тонкие полупрозрачные пластинки жадеита в паутинках бледно-лунного золота. «Действительно почти незаметные», — Иван Алексеевич залюбовался работой мастера. — «Но если присмотреться – какая же красота! И даже сочный изумруд во втором кольце идеально подходит.

Напоминание о том, что лунный сад – всё равно сад».

— Тамарочка, а ведь вы небось садом занимались? — сообразил он.

— Да. Я очень любила наш сад, — с печальной нежностью в голосе призналась фея.

* * *

И вновь ходил по кругу подгоняемый Тарсаном метелан, но приводил он в движение уже не молотилку, а маслобойный пресс, в который Паланир время от времени высыпал очередной мешок семечек. Мардон оттаскивал мешки с жмыхом, Нилармах наполнял маслом глиняные бутыли, Суленор закрывал их пробками и относил к амбару, и Виктор заливал пробки смолой.

Смолу он подогревал магией Огня, чтобы Навепа не ворчала, что «опять учёного человека гоняют, как батрака». Впрочем, ворчать было кому и без Навепы – Паланир тоже любил это дело.

— О-ханисет, вот не хочу больше с пасоном этим связываться! — буркнул крестьянин, подойдя к Виктору и Юле, которая, конечно, тоже присутствовала – она пересчитывала бутыли.

— Масло-то вкусное, но это ж сколько бутылей надо! А второй раз ведь не нальёшь, засыхает оно. Юлли, помнится, ты ещё говорила, что пасон почву истощает? Это как, больше ничего не вырастет, что ли?

— Вырастет, если на следующий год после пасона посадить ленсу, — Юля вытащила блокнот. — Фенет, вот смотри: в первый год, сразу после ленсы, на этом поле сеют озимый хансат, на следующее лето его убирают, и до весны поле под паром. На третью весну на том же поле нужно посадить солану или сахар, а на четвёртую – пасон, и дальше снова ленса.

— Дядя Пали, давай посадим сахар! — не утерпела вертевшаяся рядом Стиламма.

— Ламми, ну какой тебе ещё сахар? Кто его делать будет – ты, что ли? — Паланир ворчливо отмахнулся, но, впрочем, больше по привычке – он тоже любил сладкое печенье.

* * *

— Мариш, ты как, готова? — Алина неторопливо курила на кухне в квартире фей, где теперь жила Марина и довольно часто появлялись Лариса с Хомкой.