Под чёрным солнцем

— А вдруг это окажется Хьёи? — М’рика подошла к бледной эггла и, изложив суть разговора, помогла ей подняться на ноги.

* * *

— Ого! — впечатлённо выдохнула Аня, когда мягкое мерцание амулетов стало огромным радужным шаром, скрывшим Четверых и Пятую. — С вами что, так же было?

— Смотреть со стороны, как ты понимаешь, тогда было некому, — рассмеялась Ната. — Мы просто сразу оказались перед «храмом Стихий», а амулеты исчезли. Анечка, может быть, вы с Романом отправитесь домой? Твоя миссия, похоже, выполнена.

— Пока нет, — девушка упрямо мотнула головой.

— Маахш, скорее всего, посвятят тарлаонки, — заметил Виктор. — Но да, давайте пока поищем долину, тем более что в Москве сейчас всё равно ночь.

— Только, если кто-нибудь из нас найдёт, ни в коем случае нельзя соваться в выход! — предостерёг Страж Вихрей. — Особенно это касается Б’даны. Вдруг выход окажется не в Ласимель, а в Тинистар?

— Да хотя бы и в Ласимель, — согласился Роман.

— Ладно, начинайте искать, пока ещё хоть что-то видно, — Алина посмотрела на клонящийся к закату тёмный шар солнца. — Я-то всё равно появляться не могу, буду здесь караулить, чтобы нам место сбора не потерять, — она подбросила в разожжённый Виктором костёр ещё немного прутьев и уселась рядом.

* * *

Маахш расплакалась – и от счастья, и от яркого света тарлаонского светила:

— Неужели мы выбрались? — она бросилась обниматься с М’рикой.

— Мне-то за что? — не поняла анетка. — Это сестра Анна принесла нам второй амулет.

— И всё же! — Тескаль понял, что имела в виду Маахш. — Если бы ты сразу ушла с вашим безопасником, а не пыталась до последнего вытащить Хьёи, нас так и осталось бы трое, и мы не смогли бы покинуть Мораотх.

— Войдём? — Коотен направился к дверям «храма Стихий», подхватив на руки эггла, которой стало совсем плохо.

— Вы можете войти, — пригласил по-мешитски голос, звучавший, казалось, отовсюду и одновременно ниоткуда, и, чуть помедлив, повторил то же самое на р’тена.

Коотен чуть замешкался, не зная, как открыть двери, но те слегка приоткрылись сами, и Тескаль распахнул их, пропуская его с Хьёи и затем – Маахш и М’рику. Сам маг Огня вошёл последним и сразу же поднял глаза на красный витраж напротив входа.

— Костёр живой! — взволнованно сообщил он спутникам.

— Для меня – нет, — отозвался Коотен.