Под чёрным солнцем

— Кстати, в Санориане, это наша страна так называется, Лесные Сёстры возводятся в личное дворянство, если они, конечно, не дворянки по происхождению, и держат ответ только перед самим императором.

— Правда? — повеселела Леренна. — У меня на родине некоторые князья тоже нас привечают, я сама советница такого князя.

— Ну вот видишь! Там, где у власти именно правитель, а не чиновники, мы можем быть очень даже ко двору.

— Госпожа, сестра Б’дана заснула, — вошла Меанса. — Готовить спальни для остальных гостей?

— Слушай, ну перестань ты называть меня «госпожой», — Терона недовольно поморщилась.

— Никак не привыкну, — смутилась девушка. — Простите.

— Вот привыкай! Ты больше не служанка, я и гостей устраивать не приказываю тебе, а прошу, да и то потому только, что у тебя это хорошо получается. Четыре спальни, я правильно понимаю? — подмигнула фея землянам.

— Угу, — Ната, слегка покраснев, потёрлась носом о щёку Виктора.

* * *

«Надо будет сказать Маахш, чтобы призвала Лесную Сестру – вдруг именно её на этот раз сюда изгнали?» — запоздало сообразил Коотен, заглядывая в очередную пещеру.

Шорох и шевеление! В пещере кто-то есть!

Маг осторожно сделал несколько шагов, вглядываясь в темноту. В одном месте она была другого оттенка и чуть дрожала, издавая шелестящий звук. Неужели человек? Ни зверей, ни птиц на Мораотхе никто из них троих ещё не видел – скорее всего, их и не было.

— Кто ты? — спросил Коотен на своём родном языке. Он ожидал если не ответа, то хотя бы машинального «Не понимаю» на языке какого-то другого мира, но никак не того, что произошло через несколько мгновений – темнота, внезапно издав сдавленное сипение, в котором чувствовался неподдельный ужас, выпустила какой-то отросток с чуть более светлым концом, потянувшись им внутрь самой себя, в её середине возникло радужно переливающееся пятно, и послышался шёпот, произносящий невнятные слова.

«Умер?!» — Коотен ошеломлённо стоял в неподвижности. — «Да, похоже на то. От чего, интересно? Лишь бы только не от какой-нибудь заразы!»

Набравшись смелости, он решился коснуться остывающего тела – похоже, при жизни никогда не мывшегося. Нет, в пещере ничего не разглядишь! Ему пришлось вынести мертвеца под тёмное, но дававшее хоть немного света небо.