Книга седьмая. Жестокий спаситель

Они плакали, смеялись, рыдали и кричали, протягивая вперед тонкие, но увенчанные бритвенно-острыми когтями руки, скаля частоколы треугольных зубов, пытаясь допрыгнуть до вожделенной цели длинными, почти параллельными поверхности бросками. Тварей встретил огонь, взрывы и пули от тех, у кого не было ни первого, ни второго. Они падали, разорванные, обожженные, кровоточащие, но стоило ближайшей из тварей прикоснуться к раненой товарке, как те очень быстро начинали в неё «впитываться», а та – «рождать» новую копию, целую, свежую и готовую к бою буквально спустя считанные секунды.

Но огонь их взял. Химическое жидкое пламя двух огнеметов быстро превращало наступающую орду одинаковых существ, похожих на худых голых женщин, в агонизирующие огрызки, съеживающиеся на полу. После того, как первый напор был погашен одновременными разрывами двух гранат, огнеметчики успели дозалить своей смесью весь просторный коридор на подступах к заставе.

Скоро всё было кончено.

– Фух…, – Ланхольм снял шлем, тут же сплюнув с языка едкую горечь. Дым вонял очень неприятно. Дав себе пару секунд на протирку вспотевшего лба, лейтенант гвардии разразился распоряжениями. Огнеметчикам блюсти и быть наготове, остальным тащить Смотрителя в допросную, вызывать пожарных и коменданта.

– Я ему еще раз врезать хотел…, – с досадой пробурчал Йекс, вставая возле командира, – Жирный какой, сука…

– Плюнь, этот старик вообще не при чем! – отрезал Крид, – Стал бы он тащить мясо, знай, на что оно пойдет?

– А кто знает этих… Ай, ладно, – махнул рукой солдат, потерявший друга в этой заварушке, а затем, вынув из тайника под выпуклой грудной пластиной сигарету, прикурил её, и спросил, глядя на пламя, в котором шкворчали куски тварей, только что остервенело пытавшихся добраться до гномов, – Ланхольм, как думаешь, это всё?

– Йекс, ты почему такой дурак? – гвардеец, оторвав взгляд от очень тонкой обугленной руки, торчащей среди дымящейся плоти, перевел его на подчиненного, – У нас что, один Храм? А на континенте? А в мире?

– Твою мать…, – посерел боец, со стуком опуская пулемет прикладом о железный пол, – Твою… мать…

Глава 1

Висеть над океаном в потерявшем ход дирижабле – такое себе занятие.