Книга седьмая. Жестокий спаситель

Напомню – она одновременно наваляла богу, архимагу, некроманту и мне, попутно показав солнцу жопу одного из самых больших ихорников мира, подняв несколько тысяч тонн песка и земли в воздух. Тварь была размерами с полсотни китов. И она её вскрыла как колбаску, одним заклинанием. Теперь представь, что у такой мощи появились мозги. Бог-из-Машины даже не играл с нами, а просто размышлял, как лучше и правильнее использовать свалившийся в руки подарок судьбы.

– Но папаша тела его сделал?

– Да, сделал. Вместе с Джоном. Вшитые кислотные трубки… в общем, наш Первый кид был чудовищным отморозком.

Он мог сдохнуть в любое время. Использовал свои способности процентов на… 30. Может быть, он тогда был…

– Магнус.

– Да. Заговорился. Звиняй. В общем, всё, чего мы добились, это смерти Аддамса и тела его дочурки. Теперь сумасшедший бог, имеющий в своих мозгах еще более сумасшедшую Суматоху, обладает рецептом создания формы жизни, способной поглощать ихор как кефирчик. Он хочет сотворить тварей, которые смогут отправиться в космос на поиски и уничтожение Древних.

Он хочет сотворить себе новое вместилище, искусственного Древнего, который сможет поглощать других Древних. Для этих целей ему нужны все драконы и… почти все разумные Кендры.

– Совсем все? – в голосе Крюгера скептицизма было оптом.

– Нет, – подумав, поправился я, – Процентов 70 разумных ему хватит.

– А не до хера ли? – поинтересовался кид.

– Нет. Далеко не всё, что содержится в эльфе, человеке, гноме, помеси… далеко не всё ему нужно. Излишки он отрыгнет, не сомневайся.

Кстати, если будет отрыгивать в одном месте, то там случится лютая экологическая катастрофа.

– А теперь посторонний вопрос, Криггс, – внезапно прищурился Должник, – Может знаешь, что будет, если все драконы Кендры сдохнут? Магия может… уйти?

– Нет, – мотнул я головой, – Останется. Но ослабнет, сильно. Естественные процессы генерации запущены, но так как наши чешуйчатые друзья «поддают газку» постоянно и много, то сейчас энергии переизбыток. Она сильно упадет, если они вымрут.

– Насколько сильно? – лысый кид был настойчив.

– Раз в десять.

Пауза. Я невозмутимо делаю кофе, а этот, прервавший умного меня из-за какой-то магии, о чем-то напряженно размышляет. Вынув у хрюкнувшего от неожиданности кида фляжку, я православно разбавил новые порции алкоголем, всучив ему кружку промеж забинтованных ладоней.

– Так, с этим я всё понял, – родил лысый, – Теперь вернемся к нашим баранам. Апокалипсис?

– Ага, – охотно согласился я, – Он уже идёт.