Чародей из заброшенной школы Искра Безумия

Но Максим, переключив внимания на бытовые мелочи и работу, попытался задавить в себе эту ненависть.

Сестра не виновата. Она – всего лишь плод. Плод его необдуманной детской жалости к родителям. Он не имел права вмешиваться в их дела, но что ему оставалось, когда отец страдал, а мать – чуть ли не рыдала от невозможности заиметь детей.

Однако чем больше Дарина была в классе, тем сильнее у Максима произрастала к ней ненависть.

Тонкая, изящная, с румяными щеками и этими зелеными ясными глазами. Девушка была настоящим ангелом: кроткая, спокойная и трудолюбивая – вся в отца.

Дарина была лучшей ученицей, всегда была готова работать еще больше, если того требовали учителя, и никогда не пыталась заговорить с Максимом.

Однако парень понял – она узнала его.

- Десять лет, - однажды вырвалось у него, когда Милана поставила перед ним тарелку с ужином.

- Десять лет? – удивилась супруга. – Нашей дочери пять…

- Не Рита, - сразу как – то отреагировал Макс.

- Погоди, - у Миланы чуть сердце не остановилось.

- Ты с ума сошла?! – Максим не ожидал, что у Миланы есть подобные страхи. – Мила! Как ты можешь так думать!

- Да ты зациклен! – вырвалось у супруги. – Повторяешь постоянно это имя – Дарина… Дарина… И кто она такая? – Милана состроила лицо злого полицейского на допросе.

- Моя ученица из восьмого «Г» класса. Это раз, - он отодвинул тарелку с ужином. – Никогда не вздумай меня ревновать – я не изменник. Это два.

- А три?

- Дарина – моя сводная сестра, - выдохнул Максим, отвернувшись от супруги. – Вот оно и три.

Он опустил голову, словно сознался в убийстве и ждал вердикта безжалостного судьи. Но вместо этого почувствовал на своей шевелюре теплую руку Миланы – и поднял на нее глаза.

Супруга смотрела на него с теплотой и искренней жалостью. Максим это не любил, но в данном случае был рад, что жена поддерживает его, а не устраивает еще более подробный допрос.

- Возьмешь отгул?

- Что тут осталось до лета…

- Она похожа на родителей?

- Копия.

- И ты ее ненавидишь?

- Нет.

- Макс…

- Мне плевать, - он врал, но пытался убедить не Милану, а себя. – Я не чувствую к ней ничего. Ни привязанности, ни ненависти. Она просто есть и все. Есть… и все…

Милана сделала вид, что поверила.

Тем более в кухню вошла маленькая Рита, и Максим, переключившись на дочь, увидел, что девочка выросла. Она вытянулась, немного осунулась, но осталась такой же радостной и сияющей.