Секта

А патриарх наконец-то продемонстрировал свои способности встроенного радиосканера. Одновременно со сказанной фразой, он вскинул голову и стал оглядывать окрестности, что-то быстро говоря подчинённым. Но отреагировать они не успели. Я покрепче вжался в ствол дерева, чтобы не получить шальной осколок.

Три четверти комплекса поглотили облака огня и дыма, по веткам деревьев ударили осколки, а только потом пришла звуковая волна. Люди, что стояли ближе других, были просто перемолоты в мясо, тем, кто стоял ближе к патриарху, повезло, их защита сработала.

Патриарх поднял руки, словно собрался сдаваться. Надо полагать, активировал защиту. В этот момент я выстрелил в первый раз, целясь ему в груди. Вот только увидеть результат попадания не получилось. Теперь уже сам патриарх исчез в море огня, в том месте, где он стоял, не должно было остаться никого и ничего. Взрыв такой силы просто распылит человека на атомы.

Я быстро перезаряди винтовку, насчёт гильз не беспокоился, они хорошо обработаны, отпечатков нет, да и отследить происхождение патронов, как уверял Павел Сергеевич, невозможно.

Я шарил прицелом по сплошному морю огня, но найти цель не получалось. В душе мелькнула робкая надежда, что всё, проблема решена, враги мертвы и больше нам не придётся их выслеживать.

Но надежда эта растаяла, как прошлогодний снег, пламя стало опадать, а среди руин и различил фигуру патриарха, стоявшую на ногах. Выжил и кое-кто из свиты, человек десять, те, кто стоял ближе всего. Чуть позже стали подниматься другие, те, кого завалило обломками.

Многие были ранены, двигались с трудом, но уже то, что им удалось выжить после такого взрыва, казалось невероятным.

Патриарха потрепало сильно, голова была залита кровью, а светлый плащ почернел и превратился в лохмотья. Он что-то кричал и жестами призывал всех бежать к нему.

Я снова навёл прицел на него, отдачу почувствовал, но выстрел был почти не слышен, здорово мне перепонки отбило. Но промахнулся. Пуля ударила в плечо, вырвав кусок ткани и несколько капель крови.

Выругавшись, я сдвинул прицел левее и ниже, снова выстрелил. Теперь уже попал в грудь, более того, ранил его, вот только старая тварь не собиралась умирать.

Разразились огнём и мои товарищи, длинные очереди били по жидкой толпе адептов, но пользы было мало, выбивали в лучшем случае одного из пяти. Те, кто ещё мог передвигаться, жались к патриарху, а тот, поймав следующую пулю, покачнулся, но устоял на ногах. Ещё один выстрел, промахнуться я не имею права. В голову.