Секта

Дверь открылась, на пороге стоял Свен.

- Олег Юрьевич вызывает. Тревога.

Маша проснулась и, верная своей привычке троллить молодого монаха, сказала:

- Подожди секунду, сейчас оденусь.

С этими словами она выскользнула из-под одеяла в своей первозданной красоте и потянулась к куче сложенной одежды. Свен поспешно отвернулся и вышел из комнаты.

- Зачем ты так? – укоризненно спросил я.

- Легко противостоять соблазну, если соблазна поблизости нет, – заявила она, вынимая из шкафа бельё. – А я его веру испытываю.

- Священник, тем более, монах, себе не принадлежит, - напомнил я. – Его цель – служение церкви, а семья тут только помеха. Вот и пришлось вводить целибат. Заодно церковники избавились от кумовства и родственных связей.

- У нас ведь священники женатые.

- У нас только белое духовенство женится, а все ключевые посты в церкви принадлежат тем, кто принял монашество. Целибат ввели не мы, не нам его и осуждать.

Она, некоторое время повертев трусы в руках, бросила их обратно и натянула пижаму на голое тело. Я тоже не спеша надел шорты и майку, после чего мы отправились вниз.

Вся команда уже собралась за столом, вопреки обыкновению, кофе никто не пил. Рязанцев нервно ходил из угла в угол, в руках он держал какие-то листы с распечатками.

- Наконец-то, - воскликнул он, увидев нас. – Присаживайтесь. Стоило приехать, а уже новая информация. Массовое убийство. Восемь человек, всё, как положено, трупы изрезаны на ленты, символы, начертанные кровью, остатки костра.

- Где произошло? – спросил я, присев за стол.

- В пригороде, не так далеко от нас, кстати, километров пятнадцать.

- А время? – спросила Маша, на неё было страшно смотреть.

- Ориентировочно, около часа ночи.

- Я чувствовала, - сказала она, - чувствовала, что это происходит, поэтому и не могла заснуть.

- Что делать будем? – спросил я, забыв поинтересоваться, откуда поступила свежая информация.

- Сейчас нам там делать нечего, на месте преступления работают эксперты, следственная группа, чуть позже выдвинемся мы, попробуем использовать способности Марии.

- Я попробую, - сказала она. – У меня после того происшествия, кажется, чувства обострились. Попробую след взять.

Выдвинулись мы довольно поздно, после двенадцати. Место преступления уже не было оцеплено, эксперты и следователи разъехались, а мы смогли осмотреть место преступления.