Секта

Невидимость с него слетела в тот же миг, он согнулся и завалился лицом в кучу сухих листьев. Тут же перевернулся, капюшон слетел с лица, давая мне возможность его разглядеть. Это он. Это он резал Лену и остальных.

Но он не собирался сдаваться, в руке он по-прежнему держал артефакт (я не мог рассмотреть, что это такое), который начал медленно поглаживать. Я не стал дожидаться очередной пакости и снова выстрелил. Пуля пробила плечевой сустав, полностью обездвижив руку. Кулак разжался, артефакт выпал и покатился по земле.

Я опустил пистолет, вынул кинжал и сделал шаг к нему, но одновременно на моих плечах кто-то повис, а рядом прозвучал голос Павла Сергеевича.

- Макс! – он громко кричал, но я его едва слышал. – Макс, всё.

Меня затрясло от ярости, но рука с ножом опустилась.

- Итак, - Рязанцев выступил вперёд, подобрал артефакт и поспешно завернул его в платок. – У вас два варианта: либо мы отдаём вас этому человеку, на глазах которого вы однажды зарезали его жену и друзей. Поверьте, у него богатая фантазия, так что умирать вы будете долго. Или же вы отвечаете на наши вопросы. Если ваши ответы нас удовлетворят, останетесь жить и перейдёте в руки закона.

- Закона? – переспросил он, глядя на нас бешеными глазами.

- Именно, - отозвалась соседняя маска голосом Виталия. – Закона. Видите ли, у пропавших людей были родственники, а на алтаре у вас множество застарелых пятен крови. Современная экспертиза много чего покажет. Итак, вы готовы говорить?

- Я… Я готов, - ответил он, дрожа всем телом.

- Где сейчас патриарх? – спросил Рязанцев.

- Он… он… - видно было, что его душит страх.

Я поудобнее перехватил нож и сделал шаг вперёд.

- Он в Иркутске, он там, он сейчас там, мы собирались к нему, - он едва не кричал.

- Какие у него планы? Зачем он вас собирал?

- Он собирает всех, всех, кого посвятил. Он сказал, что мы должны исполнить предназначение, а потом он поведёт нас к истоку.

- Что за исток? Где он находится?

- Это такое место, я не знаю, где оно. Правда, не знаю. Он сказал, что там в плену томятся боги… Мы должны их освободить. Но это под силу только сильным, тем, кто накопил много силы.