Секта

- К чему ты об этом заговорил?

- Есть у меня мысль, что адепты, как только наберут критическую массу, отправятся в паломничество туда, в Монголию. Проведут там обряд и воскресят уродливых тварей. Тогда имеет смысл держать кружки сектантов поближе, чтобы могли добраться быстро.

- Непринципиально, - возразил он. – Это раньше имело значение, а теперь, в двадцать первом веке, собрать людей живущих от Калининграда до Владивостока можно…

Он осёкся, некоторое время обдумывал мысль, после чего сказал:

- Пленный что-то говорил о том, что адептам неприятны полёты.

Отрываться от земли надолго они не могут, то есть, могут, но при этом сильно слабеют, уходит магическая сила. Если для обряда воскрешения требуется зарядить адептов под завязку, то везти их туда придётся на машине. Или вовсе гнать пешком.

- Тогда имеет смысл держать их на расстоянии вытянутой руки, - согласился я. – А перед отправкой можно просто собрать в кучу и провести массовый обряд, благо, конспирация уже не понадобится.

- И нам нужно начать действовать именно в этот момент, прямо перед отправкой, они будут в одном месте, адепты и артефакты, а с ними сам патриарх.

Такой шанс нельзя упустить.

- Надо ещё раз допросить пленного, - предложил я.

- А вам не кажется, что вы всё это из пальца высосали? – спросила Маша. Её всё ещё мучили головные боли, потому и сидела молча весь разговор, изредка отхлёбывая остывший кофе из кружки.

- Может быть, и так, но проверить мы должны, - заявил Рязанцев. – Сиди здесь, а мы сходим.

Я был с ним полностью согласен.

Меня уже давно подмывало спросить, где они взяли такую замечательную дачу? Если бригада охотников за привидениями постоянно кочует из города в город, то жильё у них по определению временное. Умудрились снять жильё с огромным подвалом, в котором достроили стены? Или его Павел Сергеевич выкопал сапёрной лопаткой?

Помимо оружейного склада в подвале нашлась полноценная камера пыток, тесная каморка, размером два на три метра или около того, стены которой были обиты войлоком.

У дальней стены стоял железный стул, привинченный к полу. На нём и сидел пленный адепт, раздетый до трусов. Руки его были прикованы к подлокотникам блестящими наручниками, при этом глаза у него были завязаны повязкой из плотной ткани. Он был в сознании, но абсолютно невменяем, постоянно раскачивался и что-то бессвязно бормотал.

Напротив него за небольшим столиком сидел Павел Сергеевич, деловито разложив перед собой орудия пыток.