Путь Брахмана

— Здравствуйте… батюшка, — ответила Катя, выуживая из памяти отрывистые знания церковного этикета.

— Скажи, что беспокоит твою юную душу? Помни, что пред глазами Господа нашего Спасителя Иисуса Христа не пристало врать и утаивать правду. Говори от чистого сердца, и он дарует тебе прощенье и спасение.

— Ну, я много чего делала, о чём теперь сожалею, но я пришла к вам за помощью.

— Отец наш небесный да услышит тебя и защитит, говори же, в чём твоя напасть.

— Я знаю, что это прозвучит странно, вы можете мне не поверить, но я вижу их… чертей, демонов.

Они ходят среди нас.

— Вот оно как. В святом писании есть много свидетельств пребывания сатанинских порождений на нашей грешной земле. Ты видишь истину, сокрытую от тех, чей дух слеп и немощен, — священник поднял руки, словно пытался поймать божию благодать, и размашисто перекрестился.

— Они гнались за мной до ваших дверей и сейчас, вероятно, всё ещё поджидают, когда я выйду. У вас есть средство от них, может распятие или святая вода. Я такое в фильмах видела.

Глупо, да?

— Что ты совсем не глупо, они помогут, ибо в них обитает святой дух. Вижу, что ты напугана и не врёшь. Идём за мной, я дам тебе особое нательное распятие, старое, ещё царских времён, когда в людях было больше веры и святости, так что больше никто из порождений зла не посмеет тебя обидеть, — протоирей протянул к Кате руку, но девушка внезапно для самой себя отскочила в сторону. В нос ударил едкий, тошнотворный запах. Священник усмехнулся. — Да, теперь понятно, почему сучки этого вшивого колдуна гнались за тобой.

Катя развернулась и помчалась в сторону выхода, но тут же остановилась. Появившийся за время разговора отряд церковных старух уже запер двери и построился напротив них, готовый дать девушке решительный бой, словно спартанцы у Фермопил. Протоирей загоготал.

— Право девочка, не рыпайся, судьба сама привела тебя в нашу обитель и не тебе ей противиться. Но знаешь, я почту твой удивительный и редкий дар. Обернись же и узри лицо твоего Бога.

Дрожа как осиновый лист, Катя повернула голову.

Священник снял цепочку с золотым, усыпанным драгоценными каменьями крестом и небрежно отшвырнул его в сторону. Затем он скинул с себя рясу, расстегнул и распахнул подрясник, так что тот повис на туго затянутом поясе. Катя завопила, попыталась убежать, но споткнулась и растянулась на полу. На раздутом, волосатом пузе протоирея растянулась огромная, безгубая пасть с жёлтыми, кривыми клыками, сквозь чьи щели просачивались мутные комки слюны.