Русалочья кровь

Краска легла ровно, сплошным слоем, но не вспыхнула, не ожила. «Не получилось», – Гаяна бросила кисть и села на краешек постамента, обняла себя руками.

Анатолий ей, конечно, нравился, но вот так сразу она не смогла бы "разбудить страсть". К горлу подступали горькие слёзы: – «Что же делать, неужели придётся против себя пойти, себя предать?»

Предательницей Гаяна уже побывала, когда отказалась от своей мечты и поступила в университет по указке родителей. Но тогда повезло. По иронии судьбы, потеря зрения позволила ей разглядеть истинное положение дел.

Гаяна подползла к «Агни», закрыла глаза, нащупала контур знака. Указательный палец заскользил, следуя за рисунком. Как интересно – местами символ был выбит в камне, местами – налеплен сверху спрессованной каменной крошкой.

Острая боль расцвела на кончике пальца, девушка отдёрнула руку и невольно лизнула ранку. Вот ведь – поранилась о какой-то заусенец, до крови.

Внутри «Агни» родилось и разрослось сияние в месте, куда попала маленькая капелька крови Гаяны.

Как завораживающе и как просто. Она нашла способ. Где-то в сумочке завалялась булавка, вот она и пригодится, чтобы расковырять ранку побольше и измазать кровью весь знак.

Через пару минут символ «Агни» запылал, а в комнату вбежала запыхавшаяся Алконост.

– Гаяна, чую, что получилось у тебя камень оживить. Позову Рарога, брата моего, – пропела дева-птица и разразилась высокой переливчатой трелью.

Рарог явился в сопровождении целой свиты: по правую руку шла Жар-птица, по левую – Гамаюн, а сзади ковыляла Сирин. Вся процессия остановилась у постамента и застыла каменными истуканами.

– Никому уж много лет не удавалось такое сделать, – молвил Рарог и ласково взглянул на Гаяну. – Благодарны мы тебе без меры, дитя русалок. Сказывай, чего хочешь.

– Одной моей знакомой помощь нужна. Хочу за неё попросить.

– И как зовут твою знакомую?

– Дарина, у неё умирает сестра, Беляна.

На лице Рарога ничего не отразилось, а Гамаюн и Алконост наперебой затараторили, перебивая друг друга.

– Это же полуденница и полуночница.

– Беляна давно пропала из мира.

– Никто не видал, не слыхал. А тут объявилась.

Сирин строго прикрикнула на сестёр и те примолкли.

– Мы попробуем помочь той, за кого просишь, – пророкотал Рарог. – А ежели не выдюжим, тогда для себя попросишь.