Русалочья кровь

Сделалось на душе Марусиной тяжело и тошно, единственная радость пропала, последняя отдушина. Если б могла, то утопилась бы с горя, да уж второй раз не получится. Наклонилась над Настенькой, пряди с лица отвела, по голове погладила, дышит еще родная, не забрала смертушка, не срезала тонкую березоньку, не увела за собой в царство вечное.

И решилась Маруся грех совершить. Встала, выпрямилась, руки к небу воздела, позвала воду за собой. Жиринка заволновалась, забурлила, пеной плеснула на берег. Туман сгустился, упал плотным маревом, белым колпаком накрыл девушек.

Так что всё происходящее с Настей принимала Маруся на свой счёт. Винила себя, что русалкой ту сделала, не дала душе уйти спокойно; что учила плохо, законы навьи не донесла; даже порой жалела, что Ивана загубила. Вернуть бы прошлое, поговорить с этим Иваном, попугать, чтоб девочку не обижал. Глядишь, бы и сладилось у них.

– Кикимора, значит? – поджала Настя губы, зло прищурилась. – А есть другие, такие же?

– Раньше были, да все вышли – ответствовал дед Потап. – Еще до Маруси. Место-то болотистое здесь. Но иссохло помаленьку и пропали кикиморы. Куда делися – не знает никто. Знать померли без трясины сырой, а мож ушли.

– А что же мне делать?

– Что хошь, то и делай. Но из обители русалочьей уйти тебе надобно, а лучше из города. Нет мира промеж вашими родами. У кикимор чары, что желчь едкая, а у русалок – медовые, сладкие.

В углу комнаты плакала Маруся, комкала в руках голубой платочек в горошек. Настя ходила вокруг стола, бурча под нос – ни одной слезинки не выкатилось из ее глаз. Она не могла из Сервуги уехать, у нее столько планов и Николай. Пожалуй, можно переместиться на съемную квартиру, где она с любимым встречалась. А там она отоспится, в себя придет и найдет способ накинуть морок, чтобы красавицей казаться.

Вещей у русалки было минимум, в рюкзак за десять минут покидала и готова. Маруся адрес выпросила, врать ей не стала, накорябала на листочке, где искать и полной грудью вдохнула, выскочила на улицу. В темноте под капюшоном лица не видно, рукавами толстовки пальцы сухие прикрыла и сошла за подростка, который не хочет быть узнанным.