Русалочья кровь

– А нельзя адрес его посмотреть в волшебной воде?

– Нельзя, девонька, нельзя, родная. Отражает зерцало водяное то, что важным считает. А ежели не подсказало, как суженого найти, значит так надобно было, чтоб металась ты и искала.

– Чтобы тридцать три посоха сломала и железные башмаки истоптала? – улыбнулась Гаяна.

– Да, милая, не зря так в сказках сказывается. Счастье просто так не даётся.

Оставался маленький шанс, что парень всё-таки ехал с работы. Гаяна вспомнила остановку, на которой он сел и методично обошла все магазины и фирмы, показывая портрет.

На проходной завода её сначала развернули.

– Мы конфиденциальных сведений не предоставляем.

– Прошу вас. Это мой брат, он из дома уехал, маме ничего не сказал. У неё сердце. Хотя бы подскажите – он здесь работает или нет?

Охранник помялся.

– Ладно. Думаю, ничего страшного не будет, тем более он уже уволился. Это Анатолий, наш технолог бывший.

– А не знаете, где его найти?

– Не. Но можете у начальника спросить.

До вечера Гаяна просидела около проходной.

– Вижу девушка ты хорошая, не мошенница какая-то. Квартиру не помню, но это в новом районе, в "Веснушках".

– Спасибо, – Гаяна почувствовала, как щёки залил румянец. Никогда она столь нагло не врала. Было стыдно и неудобно.

Опять прилетала Сирин, спрашивала.

– А нужно ли тебе его искать, девонька? Неужели так хочешь Рарогу угодить?

– Я обещание ему дала.

– Не так просты они, девонька, как хотят показаться. Но и ты у них награду можешь попросить.

– Я не ради награды. Да и Анатолия найти интересно. Вдруг, это и правда мой суженый.

Сирин тихонько засмеялась.

– Насчёт судьбы не беспокойся. Это точно он. Но не всегда судьба счастье приносит.

– Пусть, – вспыхнула Гаяна. – Я верю, что предопределённое можно изменить.

Ещё два дня ушло на разговоры с бабушками на лавках, прежде чем парня опознали.

– Так это Толик. Но теперь он Анатоль! Слышишь? Анатоль. Имя на нерусский лад исковеркал, с работы нормальной убёг, ведуном заделался. В квартиру, говорят, бесов напустил, чёрной краской стены замазал. Стоны, вопли по ночам. Спаси и сохрани.

– А в какой квартире он?

Бабка подозрительно осмотрела Гаяну, но ответила.

– В сто четырнадцатой, на втором этаже. А тебе зачем? Погадать хочешь? Так грешно это.

– Нет.