Русалочья кровь

И сейчас же зал наполнился сияющими птицами и древним волшебством. Носились пичуги взад-вперёд, так что только искры за хвостами рассыпались. Из ниоткуда появился стол дубовый крепкий, скатерть цветами расшитая и посуда деревянная резная. Свежие ягоды и фрукты лежали в изобилии, окорока печёные дразнили ароматом, мёд ароматный золотился, а на питьё – чистая вода стояла в серебряных кувшинах.

Во главе уселся хозяин, напротив Гаяну усадил. По правую руку у него девочка крылатая, а по левую – две девицы незнакомые с золотыми лентами в косах.

Честь по чести попотчевали хозяева гостью, а как она насытилась стали разговоры говорить. Вернее, говорил хозяин и девочка, а девицы за всю трапезу и рта не раскрыли.

– Вижу, что не зря тебя прислал брат мой младший. Есть сила в руках твоих. Сослужи нам службу, Гаянушка, наградим тебя по заслугам.

– Спасибо за угощение. Только я вашего брата не знаю, и никто меня не присылал.

Нахмурился хозяин, темнее тучи стал.

– А как же ты яйцо Жар-птицы заполучила?

– Мне его в переходе какой-то парень в руки сунул и убежал.

А я растерялась и побоялась вам сразу сказать.

Девочка вскочила и зашептала горячо на ухо мужчине. Тот прикрыл глаза, послушал и улыбнулся по-доброму.

– Ну что ж, благодарствую, что правду кажешь. Что брат не смог отыскать, само к нам пришло. Видать, судьба вмешалась.

– Но я не понимаю, кто вы такие и что от меня нужно.

– Сёстры мои золотокрылые, Алконост и Гамаюн поведают тебе.

Молчаливые девушки поклонились хозяину, вышли на середину зала и запели.

И так хорошо, так дивно на душе стало, что забыла Гаяна кто она и откуда пришла, что здесь делает и куда собирается. Вечность бы сидела и слушала.

Песня мощно лилась как воды мирового океана. Там Сизая Утица плыла сквозь бурные волны, что твоя ладья. И стоял белый остров Буян, проросший корнями в кости земли-матушки до самых жил кровеносных. На острове том волшебном и свила Утица гнездо и высидела три яйца, из которых появился Рарог, огненный сокол, и сестрицы его сладкоголосые – Алконост и Гамаюн.

А из скорлупы сложили алтарь жертвенный и капище языческое построили, что много веков простояло. Люди и Навьи твари с тех пор место это почитают и зовут Алатырь-камнем.

А от камня того три дорожки расходятся – в Явь, мир людской, в Навь, мир кощный, и в Правь, мир светлый.

Закончился сказ и Гаяна стряхнула с себя наваждение усилием воли.

– Значит ты Рарог?

Хозяин ухмыльнулся в бородку и кивнул.

– Не скоро ты догадалась.