Русалочья кровь

– Я слышу, – Гаяна распахнула глаза.

– Я слышу, – эхом откликнулась Соня.

И только Лиза молчала, крепко зажмурившись и сжав кулачки.

В тяжком учении прошла неделя. Каждой новенькой было выдано раскладное зеркальце, чтобы облик человеческий наводить, и людей не пугать русалочьей бледностью и хрупкостью. Одна сторона была отражающая. Посмотришься в такую и вернется к тебе привычная людская личина. А на вторую сторону наклеено фото, чтобы личину ту не забыть и во всех деталях представить.

Девушки постепенно вспоминали своё прошлое.

Но было оно как в тумане, нереальным. Как будто не с ними это всё происходило. Словно смотришь на отражение в воде, а оно колеблется, кривится, а потом и вовсе ветром сдувается в одну серую рябь.

Маруся радовалась каждому успеху и переживала каждой неудаче своих учениц. Больше всего её тревожила смурная и нервная Лиза. Она напоминала маленького хищного зверька, попавшего в капкан и готового отгрызть себе лапку, чтоб только в руки на даваться.

– Не слышу я вашего железа! – с каждым провалом Лиза ярилась всё больше.

Маруся только головой качала. Она такой же была в своё время. Испуганной, да гордой. Сама в воду бросилась от гордости той, да от страха сильного перед свадьбой с нелюбым. А тот, что люб был и в верности клялся, убиваться не стал, а скоренько привёл в дом жёнку и дитками обзавёлся.

Зла тогда была Маруся, очень зла. И так силён был гнев её, что сила помутнела. Копилась, копилась и вызрела Чёрным Жемчугом. И с тех пор все русалки её рода, что питались от этого оберега, вкушали толику яда, копили его в себе.

И злоба медленно прорастала в их душах.

А Марусе даже в истинном облике приходилось накидывать морок, чтоб не было видно тёмный комок у неё внутри с лошадиную башку величиной. Стара она была, старше остальных, много повидала и долго от Жемчужины питалась. И если однажды не удержит Маруся себя в руках, позволит хоть капле тёмной души своей просочиться наружу, то беда будет большая.

Глава 4

Тени деревьев глухо шептались и вились под ногами, норовя запутать, сбить с пути.

Одним взмахом руки успокоил он недовольных духов леса и прошептал благодарность защищающим предкам. Их длань, он чувствовал, простёрлась над ним, принося удачу и сопутствуя во всех делах, как и сегодня.

Долго он продирался сквозь бурелом, но вышел к полуночи на поляну, залитую бледным лунным светом. Большой трухлявый пень возвышался ровно посредине, как трон лешего, хозяина сих заповедных мест около Сервуги.