Русалочья кровь

– Макса, вот ты где, кабачок мой пузатый. Иди-ка ко мне.

Рыжая толстая собака благосклонно кивнула и вальяжно направилась к хозяйке. Но у самой воды вдруг застопорилась и оскалилась.

– Ты чего? Сейчас домой пойдём. Корма твоего любимого поедим. Макса

– Не укусит?

Соня удивлённо обернулась. Сзади стояла высокая сухая брюнетка.

– Нет, она дружелюбная. Просто напугалась чего-то.

– Ну, не знаю. Что-то она у вас странная. Вон в воду полезла.

Соня взвизгнула и, не раздумывая, бросилась за собакой. Та успела довольно далеко отплыть и продолжала перебирать лапками, жалобно поскуливая.

Ей всегда нравились животные. Они были настоящими и верными, не то, что люди. Люди лгали, предавали, притворялись. А Соня, на свою беду, была настоящей красавицей – щёчки с ямочками, белокурые волосы до талии, бездонные васильковые глаза. Все поголовно парни на неё западали и все получали от ворот поворот.

– Макса, стой. Дурёха, ну доберусь до тебя.

Соня была на середине реки, когда горячий вихрь закружился над головой.

Поначалу маленький и слабый, он набирал силу, захватывал воду, пока не превратился в две воронки напротив друг друга – воздушную и водяную. Всего минуту длилась дьявольская вакханалия, а потом растворилась, исчезла, как будто и не было ничего. Гладкое водяное зеркало безмятежно отражало небо, и только на противоположном берегу выла одинокая собака.

– Принимай, Настька, новую сестру свою.

– Идём со мной, сестрица-водяница.

Русая и черноволосая стояли у реки и наблюдали, как бледная Соня идёт к ним по дну.

– Уговор наш я выполнила. На полную луну августа приду за платой своей.

– Приходи, да меня зови.

– До встречи, русалка.

– До встречи, полуденница.

ЗНАКОМСТВО

Три бледных девушки молча и неподвижно застыли посреди зала. Их тела мерцали, то уплотняясь, то делаясь совершенно прозрачными. Пока девы сохраняли свой людской облик, но трансформация уже началась.

Маруся вздохнула и повернулась к подругам.

– Три новых русалки за неделю. Как так вышло?

Настя и Катенька пожали плечами – не ведаем, мол.

Получилось и получилось.

– Настаська, признавайся – твоих рук дело?

– Водяной силой клянусь, я их не обращала.

– Хм. Чую, что правду говоришь. Ты ни при чём.

– Что ты делать будешь с ними, Маруся? Обучать же их надобно.

Маруся и сама знала. В этом году она снова приняла тяжкую корону главной русалки, Костромы, а вместе с ней и оберег – Чёрную Жемчужину. Теперь ей и учить, и рядить, а по первости и кормить новорождённых сестёр.