Русалочья кровь

–Она не будет тебя слушаться. Там внутри больше всего моей силы и моей жизни, а твоего-то и нет ничего.

– А зачем тебе эта сила? – Лиза взлетела на полметра и нависла над старшей сестрой. – И жизнь такая – не жизнь. Разве можно жить после того, что он с тобой сделал?!

– Кто сделал?

– Жених твой, Родион. Помнишь такого? Вижу, что помнишь.

Маруся осела на пол и закрылась руками. Плечи её мелко задрожали. Лиза начала кружить вокруг как хищная птица и причитать:

– Он тебя убил, Маруся. Не сама ты решила в речку броситься.

– Ты врёшь! Это неправда!

– Правда, у меня и доказательства есть.

Лиза порылась в сумочке и вытащила копию, снятую в архиве Тимом, протянула Марусе:

– Смотри, Марусь. Там про расследование. Родиона обвинили в твоей смерти. И он признался, что отвёл тебя к речке и утопил.

– Но зачем ему это?!

– Чтобы следы сокрыть и жить счастливо с новой женой и детьми. Так бы и было, но соседи сдали.

Маруся сжала бумажку побледневшими пальчиками и завыла. Тяжёлый плотный комок, что сидел в её сердце вырос настолько, что не уместился в груди и выкатился наружу.

В дверь постучали и раздался голос Насти.

– Сейчас открою, – обрадовалась Лиза. Как всё сложилось хорошо – лучше и быть не могло.

Настя ввалилась в комнату и бросилась к Марусе, та не реагировала.

– Что с ней?

– Шок от вечера откровений, – ответила Лиза. – А сейчас будет ещё одно.

Маруся подняла сухие глаза:

– Разве мало ты сказала, Лиза? Ничем ты меня удивить больше не сможешь?

– Разве? То есть тебе всё равно, что я хочу забрать власть над Жемчужиной? А Настя обещала мне помочь.

– Настя, это правда? – взгляд Маруси скользнул к кикиморе.

– Так было сначала, но потом я передумала. Я Лизке помогать не буду. Прости меня, Маруся, – повинилась Настя.

– Мне тебя не за что прощать, Настенька. Ты уже сама себя наказала. Да и я перед тобой виновата.

– Ну хватит нюни тут разводить! – прервала Лиза. – Настя, твой Николай погиб.

– Да, я знаю, – прошептала Настя. – Поэтому и пришла. Спросить с тебя хотела.

– Спрашивай сколько хочешь. А Николая больше нет. Но две Жемчужины могли бы его воскресить.

Маруся зажала уши руками и отвернулась. Она не хотела больше слушать и видеть происходящее – слишком больно.