Следствие по магии

А если не пойму? Страх тонкой струйкой холодил сердце или нервы. Я сейчас не то, что строение человеческого тела не вспомню — УК не прочитаю! А книга наверняка на старославянском! Или еще на каком-то из древних наречий.

Комнатка для переодевания находилась у самого шпиля башни. В углу притулилась вешалка, на ней висел плащ. На чёрном бархате серебряной нитью были вышиты разнообразные символы. Казалось, что чёрная ткань то затмевала узоры, то заставляла их ярче светиться. Кощей сдёрнул плащ и накинул его мне на плечи.

Потом в прямом смысле переставил меня поближе к резным дверям и сам скинул куртку.

Вот хоть пробейте меня, я так и не увидела, откуда он вытащил кольчугу! Самую настоящую, даже на вид килограмм десять в ней было — черно-серебряный доспех. Потом он опоясался, пристегнул меч. Кладенец, что ли? Ну и зачем?

— Выйду как страж судьи.

— На спине глаза? Или мысли читаешь?

— Опыт большой. Предположение верное?

— Да. Это кладенец?

— Да, это он. Меч, выкованный Сварогом для Перуна.

В принципе этот меч для тебя. Если хочешь, передам.

И как я это сделаю? Да и на кой?

— Пояс найдем. Перестань вертеть головой из стороны в сторону. Я уже понял, что ты его не потащишь.

Во мне росту метр семьдесят от силы. Сабли брали детские, а в этом двуручнике все два метра. Так и вижу — идёт плащ, из-под него торчит половина лезвия, а звуки метала по камням и щели по мрамору идут за мной. Ну нет, вот в колдуне почти два метра роста, пусть и таскает.

— Пора.

Резные створки-двери открылись, и мы шагнули на площадку прямо под гербом.

От площадки отходила водяная лестница. Я уставилась на Кощея, а то кивнул. Ну пошли! Вода держала не хуже цемента. Когда прошли половину, то первый луч осветлил шпиль. Не доходя до площадки, Кощей накинул на мою голову капюшон, а сам надел шлем. Лестница закончилась, а на площадке нашёлся камень, предположу, что малахит. Из тоненького луча света ткалась книга. Как на ткацком станке — феерически красиво.

— Да совершится суд Богов.

Глава 20

Как только слова Кощея отразились от стен, то на площадку вышли войны, человек тридцать в абсолютно чёрных кольчугах и шлемах как на колдуне. Дядька Черномор?

Двое вывели девушку-старуху на середину освещаемой рассветом площадки. Она как будто разделилась: фигура все еще принадлежала красивой девушке, но ее душа-двойник уже вернула себе свои года. У нее почти нет зубов, седые и крайне редкие волосы, она сгорблена и скрючена — страшное зрелище.