Следствие по магии

Война есть война, и не существует тактики, которая гарантировала бы проход колонны абсолютно без потерь. Удел героев — путь предков, но без их ошибок.

Таль учуял засаду за пару километров. На маршруте в трех километрах впереди находилась засада армии четыреста четыре. Подозреваю, что засада была на исчезнувшую жертву. Это ж надо, птичка всю колонну протащила через Навь. Как только колонна втянулась в «зеленую зону», по машине управления и сцепке машин были произведены выстрелы из гранатометов. Буксирующий топливозаправщик был подбит, а водитель, с позывным Зот, выскочил из кабины за секунду до попадания.

Он, с поистине кошачьей грацией, приземлился на следующую идущую машину. Одновременно бандеровцы нанесли удар и по хвосту колонны, выбив из строя замыкающий бронетранспортер. Алый сорвал с петель люк и выбрался на воздух.

Огневые средства подразделения сопровождения, выполняя мой приказ, открыли ответный огонь. Автомобильная колонна, используя замешательство противника, стала выходить из-под обстрела и после встала.

Группы начали вылетать из кабин и кузовов.

По команде Альфы начался финал засады. Укрываясь за складками местности, штурмовые группы оборотней устремились к просеке одновременно со всех сторон. В тактике укронацистов также произошла перегруппировка. Видя, что в составе всей банды им не прорваться, они разделились на группы по 3-4 человека, которые самостоятельно пошли на прорыв кольца. Это только подстегнуло охотничий инстинкт.

Через 30 минут утрамбовали недоделанных партизан на два метра вниз.

Больше на маршруте нас никто не побеспокоил — смертников не нашлось. Почти три часа гонки по пересеченной местности, что я вспомнил где у меня находится печень, почки и желудок. Кажется, что у меня все перемешалось.

Интересующая нас колонна встала за километр от общей дислокации. Даже мимолетного взгляда хватило, чтобы поежиться от холода. Тенты и метал еще не до конца оттаяли, с некоторых стекала вода.

И это при том, что стоял жара под тридцать. Пусть не ночью, но не ниже двадцати пяти. Около одной машины суетился Анубис.

— Шакал!

Он удивленно обернулся, прищурился и махнул мне. Под тентом спала Гамаюн. Ее голубовато-белый оттенок кожи говорил о крайней степени холода.

— Дурак, она замерзает!

— Так мы накрыли ее всем чем можно.

— Тысячелетний придурок, собой ее греть нужно. Ей необходимо человеческое тепло. Она не снаружи замерзла.