Темным ведьмам не отказывают

И не простой, а из тех, кто способен приручить нежить. Возможно, он был один, без «коллег по цеху», бродил бесцельно в безумной неискоренимой злобе. Или «цельно», выискивая жертву, которую ему «заказали».

Это в любом случае означает, что система оповещения не работает. Когда-то сирена реагировала даже на довольно безобидных болотных духов якси, которые, к слову, удирали просто так, от одного воя сигналки.

Может, и к лучшему, что я покидаю этот город. Бог с ними, с двумя предыдущими поколениями зельеваров.

Это лишь слова. Кроме меня и кузины, из родни в Прядницах не осталось никого. Тетя Ханна давно переехала с мужем на границу. Тетя Мари живет в столице и крутит романы с магами. А бабушка… о ней я как всегда ничего не знаю.

Отработаю наказание и уеду к тете Мари. А Милдред пусть прямо с утра собирает пожитки и валит к матери, собственноглазно прослежу.

— Не думал, что фра аптекарь сумеет определить удар «кнута», — проговорил мужчина.

Провинциальная фра аптекарь, уточняйте, что уж там.

— Не думала, что в такое время ко мне заявится столичный маг, — тон-в-тон ответила я.

— Как ваше имя, спасительница?

— Зачем вам?

— Хочу стать постоянным клиентом.

— Вас так часто атакуют перерожденцы? Постоянным не получится, только случайным и один раз, по акции. Лавка закрывается, я уезжаю.

Вместо того чтобы повторить вопрос, тип в маске повертел головой и обрадованно прочитал:

— Филчер и Филчер, аптекари. Вы фра Сола Филчер? Изгнанная!

Я с досадой тряхнула волосами.

Нужно было снять табличку с окна. Слухи расходятся быстро. Вот и этот ночной посетитель напрягся, видно, напредставлял себе ужасов на сон грядущий: сейчас темная ведьма заморочит его, болезного, и женит на себе прямо в лавке. С До Фолье не получилось, так хоть этого к рукам приберет.

Впрочем, в грядущий крепкий сон гостя я не верила: с такой-то раной всю ночь мучиться. Об этом я ему и сообщила, не без злорадства: не одной же мне всю ночь в кровати вертеться, задыхаясь от боли, только иной, зовущейся унынием.

Не то чтобы я собиралась вертеться в постели с кем-то… посторонним. Я быстро отошла подальше от стола, мол, замуж за первого встречного не собираюсь, даже будучи самой отпетой черной злодейкой.

— Спасибо вам, фра Сола, — без тени страха проговорил ночной гость, осматривая рану.

Надо сказать, выглядела рука уже не так страшно. Я почувствовала невольную гордость. И даже чуток смягчилась.

— След останется, но гнить рана не будет.