Ведьмак из СПб

– Что ты задумала?

– Проучить нахала!

Она подняла согнутую в локте руку – так, чтобы открытая ладонь оказалась обращена к небу. Пальцами другой руки начертила в воздухе рунические символы. На мгновение вспыхнув, руны погасли.

В открытой ладони пиромантки заплясали крошечные огоньки. Резко сжав кулак, она выбросила руку вперед, вместе с быстрым движением раскрывая ладонь в направлении «ведра».

Капот «тазика» задымился, а на асфальте перед ним вспыхнуло высокое, до верха арки, пламя.

– Ох ты ж... – изумленно выругался Макс.

Из «девятки» раздался истошный вопль, похожий на крик чайки в период спаривания, и отечественный драндулет, пытаясь уйти из «зоны поражения», резко сдал назад. Но огонь двинулся следом.

Когда машина «приоритетного Рудика», чуть не угодив в аварию, «жопой» выскочила на Литейный, Соня, забирая пламя, вновь сжала кулак. Огонь перед «ведром» потух...

«Газель» выехала со двора.

...В эпилептическом припадке трясясь проржавевшим кузовом, дребезжащая «Газель» тащилась по питерским улочкам.

Лишь раз, когда «Газель» пересекала Неву по Троицкому мосту, – это название Макс запомнил еще в детстве – он прильнул к окну, разглядев близкий и такой знакомый шпиль Петропавловского собора, что расположился на территории одноименной крепости – единственного места, понравившегося ему в Санкт-Петербурге во время семейной поездки.

Перед глазами поплыли приятные воспоминания...

– А я рассказывал, как позавчера на свиданку мотался? – вырывая Волкова из ностальгических мыслей, Зарецкий решил потрепаться о своих любовных похождениях.

– В тюрьму? – фыркнула уставившаяся в телефон Соня.

– Почему – в тюрьму? – не понял Антон. – В ресторан. И что бы вы думали? – Он обвел напарников ликующим взглядом. – Ко мне пришла мулаточка! Слегка темненькая такая, симпатичненькая. Мы с ней на одном сайте познакомились.

Остальных ведьмаков, впрочем, история не заинтересовала: Николай крутил «баранку», Соня продолжала пялиться в телефон, а Макс пытался отрешиться от реальности и вернуть ускользающие воспоминания из детства.

Но Зарецкого отсутствием внимания было не остановить.

– Мулаточка пришла, представляете? Му-ла-то-чка!

– И чего тут такого? – больше из вежливости, чем любопытства, устало вздохнул Поздняков.